Я смотрела на своего мужа, любимого мужчину и отца нашей дочери, и не узнавала его. Или себя в его восприятии. Когда я перестала быть для него не то что женщиной, человеком! Когда стала приложением? Оно следит за домом, ребенком и лишний раз не открывает рот. Удобная жена. Артур ведь любил меня. Почему так вышло? Я не понимала…

– Хорошо. Я уеду, – спокойно ответила. Нет, хватит. Терпилой я не буду. Хотя… Во многом уже стала. Пора возвращать свою личность, а муж… Артур должен понять, что так нельзя. Мы либо ему нужны, либо… Не вернемся!

– Ладно, я тогда поехал с мужиками договариваться, как и что.

– Опять уходишь? – бесцветный голосом спросила. Муж даже не заметил, снова залипнув в телефоне. – Зай, у нас по пятницам баня, забыла?

Я помнила. Да, раньше я с подругами встречалась, а муж в этот день отдыхал мужской компанией. Артур продолжил жить как раньше. В его жизни ничего не изменилось, кроме пятен, что могла оставить на его вещах и мебели я или наша дочь.

– Ксю, привет, – позвонила сестре, – я могу с Миленой к тебе приехать?

Артур ушел. Я собрала все необходимое для меня и дочери. Вернусь ли… Не знаю.

Ксюша жила в Адмиралтейском районе на Фрунзенской. Милена проспала всю дорогу из нашего Петергофа. В одиннадцать ночи я постучался в квартиру старшей сестры.

– Принимай, – пожала плечами, стараясь не расплакаться. Ксюша покачала головой и забралась мои сумки. Еще полчаса мы устраивались. Дочка с удовольствием покушала и сладко заснула. Стул у нее нормализовался и стало чуть-чуть полегче. Ночью больше не висела на груди.

– Ничего себе придумал! – воскликнула Ксюша. – Как ты вообще терпешь такое!

Я рассказала все как есть. То, чем не делилась ни с кем. Стыдно было. Муж всегда таким ласковым и нежным казался, пылинки сдувал, а сейчас выпроваживал из собственного дома. Я и дочь мешали ему веселиться. Правда, умолчала, что в постели я тоже стала для него не сексуальным бревном. Это слишком лично и слишком больно.

– Слышь, Кира, а может у него баба появилась? – Ксюша была старше и циничней. Ей тридцать и замуж она даже не собиралась. Обожглась по молодости и не верила мужчинам.

– Нет! – я категорически отрицала даже мысли об этом. Причем не только мои. Даже сестра не должна так думать. Артур веселый и общительный, но я никогда не сомневалась в его верности. Возможно, сейчас у нас сложное время. Возможно, даже первый кризис. Но я не верила, что Артур мог цинично обманывать меня. Люди ведь не меняются вмиг! Я бы успела заметить, как мой муж стал говном. А может, нет… Ведь частично он уже им стал.

– В общем, так, – отрезала Ксюша, – новый год мы будем встречать вместе. Дальше по обстоятельствам.

Я благодарно сжала ее руку. Вроде бы и понимала, что сестра во многом права, но все равно ждала, что Артур позвонит. Приедет за нами. Мы в ночь уехали – что-то же должно всколыхнуться у него?! Если не за меня, то за Милену хотя бы. Он ведь любил ее, только скучно ему с ней было. Маленькая слишком. Он готов возиться со старшими чужими детьми, но зевал рядом с родной дочерью или психовал, если она капризничала и мешала привычному образу жизни. Для мужчин, видимо, дети – это такие красивые комочки, которые хорошо смотрятся на снимках и открывают рот только, чтобы улыбаться и агукать.

Утром увидела сообщение о Артура. В два часа ночи…

Муж: Вы что уже уехали?

Я не стала отвечать. Хотела заставить его нервничать. Увы, но просчиталась. Видимо, он уже отмечал. К вечеру тридцать годам декабря я связалась со свекровью. Рассказала в общих чертах, что сейчас у сестры. Она обещала поговорить с сыном. Артур позвонил через час.

– Ты к Ксюхе, что ли, умотала? – спросил удивленно, но совершенно без понимания, что обидел меня. – Ну даешь! Мы тут уже гудим. Я для тебя подарочек приготовил… – интимно шепнул. – Приеду второго числа. Люблю тебя. Поцелуй доченьку.

– Можешь не приезжать, – глухо проговорила. – Я не вернусь, – и отключилась.

Муж: Не дури, зая. Люблю тебя.

Я только ахнула. Неужели он серьезно?! Это для него нормально?! Вот так мы теперь жить будем?! Я отказывалась верить. Наверное, поэтому нарезала салаты и ждала, что Артур все-таки приедет. Мне, кстати, писали жены его друзей и сожалели, что меня нет с ними. То есть Артуру не хватило смелости сказать, что сам попросил меня уехать: ради моей пользы, естественно. Во имя дочери!

– Сволочь! – тихо проговорила под бой курантов и сожгла желание на куске салфетки. Хочу новую жизнь!

– С Новым годом! – хором начались поздравления. Ксю пригласила пару подруг. У нас был девичник. Муж сразу после двенадцати прислал видео, где он с друзьями поздравляет меня и дочь. Таким искренне скучающим казался. Расплакалась бы от умиления, если бы не знала правды.

Жалею, что мы не вместе…