Этого я запретить не могла, но если все пойдет по привычной схеме до дочери не дойдет. Плавали, знаем.

– Все, что говорил тебе неправда. Просто не ожидал, что ты реально захочешь развестись. Зай, столько лет вместе… – попытался обнять, давя магнетизмом и обаянием. – Хороших, счастливых лет. Клянусь, все будет как ты скажешь, – к губам потянулся, поцеловать хотел.

Леля, ты космос… Лучшая… Офигенная…

В голове на репите его хриплые возбужденные признания другой женщине.

– Нет, – оттолкнула его. – Я не смогу простить. Я не хочу прощать.

У меня вообще появилось страх в отношении мужчин: недоверие и брезгливость. Даже лучшие из них – на деле подонки. Артур вообще фу!

– Ну и пошла ты! – жестко оттолкнул. – Ни хрена ты не получишь! – выплюнул и уехал. Именно так он скучал по дочери. Ага. Я отказывала, и про Милену забывал напрочь.

Свекровь тоже приезжала к внучке, но и за сына просить не забывала. Я все думала, почему Артур так держался за меня? Сначала, признаюсь, хотела ему поддаться, поверить, вернуться, но после первого же отказа он снова демонстрировал свою ущербную натуру. Больше порывов простить у меня не возникало. А понимание, почему не хочет отпускать меня, пришло вместе с известием от Богданова, что муж спешно пытался переписать дом на мать. Вот только без моего разрешения сделку невозможно провести. А даже если бы нашелся ушлый нотариус, то в суде мы с легкостью доказали бы ничтожность операции.

Встреча с Русланом и предложение его услуг стало реально подарком судьбы. Его подчиненные (сомневаюсь, что лично бегал в пенсионный фонд и занимался кадастровым вопросом) собрали всю информацию по совместному имуществу, счетам, сбережениям. Я ведь тоже вложила в наш дом: у меня были накопления плюс материнский капитал. Все это не задумываясь отдала Артуру. У нас был общий бюджет. Я зарабатывала хорошо. Он тоже развивался в строительстве. Занимался приемкой квартир от застройщика, ремонтом, собрал людей в бригады. Не олигарх, но доход выше среднего. Жадным я его никогда не считала, но и не разводилась раньше. В общем и целом, моя доля составляла пять миллионов. Об этой сумме с доказательной базой будет ходатайствовать Руслан. Приличная комиссия у него будет, но мне не жалко. Он рьяно взялся за работу и делал ее профессионально. Своим свинским отношением Артур заслужил потерю дома. А может, кредит возьмет, чтобы не продавать. Мне лично все равно! Главное, чтобы хватило на квартиру нам с дочерью, дальше прорвемся!

За день до суда я заехала в бизнес-центр, где располагался офис «Богданов и партнеры». Руслан сказал, что нужно обсудить детали. Было уже семь вечера, и я взяла с собой дочку. Сестра уехала в командировку, оставить не с кем. Ксю иногда могла работать из дома, подстраховывала меня. Я ведь тоже закруглилась с декретом. Пришла к начальнице, все рассказала. Она вошла в положение и позволила три из пяти дней быть на удаленке. В нашей сфере деятельности это вполне логично. Главное, рабочий ноутбук и программы для проектирования. Я ухватилась за возможность: мне дочь поднимать! Тем более я всегда любила профессию, начиная еще с учебы.

– Ничего, что не одна? – спросила, заходя в кабинет к Руслану.

– Проходите, Кира, – он поднялся и вышел из-за тяжелого, сделанного из массива красного дерева стола. – Кто это тут у нас?

– Это Милена, – улыбнулась и сняла с нее комбинезон. Суд назначен на десятое марта, но весной не пахло. Был только холод, нервный мандраж и надежда. Хочу, чтобы все закончилось и пришло облегчение.

– Аву, – дочка гулила и улыбалась. Выспалась в машине, потом перекусила смесью – настроение отличное. К сожалению, от груди пришлось отказаться: нервы плюс работа. Но прикорм пошел на ура, поэтому росла активной и здоровой. Я в принципе поражалась насколько у меня подарочная девочка. Первые три месяца были сложными: Милена адаптировалась к миру, к себе, ко мне, а я к ней. Зато теперь красота! Ей было полгодика, и она была очаровательна. С моими светлыми легкими кудряшками и огромными серо-зелеными глазами. Красавица!

– На вас похожа, – мягко заметил Руслан. Я смущенно отвела глаза. Милена сидела у меня на коленях и рассматривала обстановку вокруг. Любопытная.

– Извините, – я едва успела поймать рамку с фотографией, за которой дочь потянулась. – Это ваша семья? – увидела молодую женщину с девочкой лет пяти. – Очень красивые.

Странно, но я не замечала кольца на пальце, только едва уловимый след. Возможно, тоже в разводе. Богданов мужчина видный: такие редко долго в холостяках ходят.

– Да, – чуть хрипло бросил. – Жена и дочь. Они погибли. ДТП.

– Простите… – выдохнула смущенно. Зачем я полезла с расспросами… – Мне очень жаль.

Руслан только кивнул и деловито начал:

– Я сегодня встречался с вашим мужем. Проинформировал его о наших целях. Наглядно показал, что делиться придется.

– А он?