— Вот только передадите улики вы не исполняющему обязанности, а следователю, который вскоре посетит Леверетт. Ведь господин Ризеган не торговал мукой из костей дракона, а использовал её для незаконных экспериментов над людьми. И сделать это в одиночку он не мог, а, значит, есть соучастники. Исходя из улик, которые я вам предоставил, всё же настаиваю на открытии дела Вы должны опечатать магией дом Ризегана и ваше поместье, а так же обеспечить безопасность важного свидетеля.

У Дерека брови взлетели на лоб:

— Свидетеля?!

— Госпожа Арлета Хартш, — отчеканил я, — является важным свидетелем по государственно важному делу! Согласно приказу Его Величества, она должна быть под круглосуточной охраной должностного лица не ниже пятого ранга. В Леверетте есть лишь один служащий ведомства требуемого уровня.

— Один? — понимая, к чему я веду, помрачнел Дерек.

Я довольно улыбнулся и обозначил безоговорочную свою победу:

— Верно. И он перед вами!

Арлета

Проснулась я от скрипа двери и, потирая глаза, пробормотала:

— Молл, луна тебя озари, мы же пару часов, как расстались…

И глянув в сторону входа, осеклась при виде мужа. Хартш выгнул бровь и многозначительно посмотрел на охранника, который отпер дверь:

— Молл это тот, что был на ночном дежурстве?

— Да, господин, — ответил тот тоном, будто заранее прощался с товарищем.

— Хм, — Эйр забрал из рук мужчины свёрток и с широкой улыбкой направился ко мне. — Доброе утро, моя верная супруга. Сегодня я в отличном настроении, поэтому не буду спрашивать, почему посторонний мужчина приходил к тебе посреди ночи.

— Он приносил мне поесть, — я виновато дотронулась до его руки и невинно захлопала ресницами. — А почему ты в отличном настроении? Меня увидел?

— Да, — жарко выпалил он и, отложив свёрток, сграбастал меня в объятия.

Стражник кашлянул и отвернулся, я же прильнула к мужу, жадно вдыхая его аромат, который сводил меня с ума и пробуждал звериные инстинкты. Потянулась к его лицу, и Эйр мгновенно отреагировал на это движение, жадно накрыв мои губы своими, горячими и требовательными. Стражник кашлянул второй раз, и мы неохотно отстранились друг от друга.

— Арлета, — удерживая мои руки, проникновенно начал Хартш. — Я искренне прошу прощения за то, что не смог оградить тебя от страданий…

Я помотала головой и улыбнулась сквозь слёзы. Хотелось сказать, что счастлива, потому что Хартш верит в мою невиновность, а потом спросить, приходил ли к нему Молл, поведал ли то, о чём я узнала ночью, но муж прижал палец к моим губам и, покосившись на стражника, предупредительно покачал головой.

Коротко кивнув, я с трудом отвела взгляд от входной двери. Муж намекал, что нас подслушивают!

— Прошу, потерпи ещё немного, — продолжил Эйр.

Потянулся за свёртком, который принёс. Внутри оказалась моя чистая одежда и деревянная коробочка, из которой муж достал два браслета. Один из нах был явно женский, он напоминал застывшую в золоте змейку, что, сверкая зелёным камушком, вставленным на месте глазика, кусала себя за хвост.

Второй, скорее всего, был мужским. Чёрный, как уголь, он был цельным и широким. Украшала его чешуя, выгравированная по всей поверхности украшения. Его-то и надел на своё запястье Хартш, а второй аккуратно разместил на моей руке.

— Артефакты из секретного арсенала драконов Его Величества, — пояснил муж на мой недоумённый взгляд.

— Что-то вроде брачных браслетов? — ощущая, что краснею, прошептала я. — Для укрепления связи между супругами?

— Не совсем, — виновато ответил он и, поглаживая змейку большим пальцем, неохотно признался: — Это что-то вроде оков для преступника и его связи с тюремщиком.

У меня ёкнуло в груди, и из всех жутких мыслей, что пронеслись табуном перепуганных лошадей, вырывалось лишь тихое:

— А-ах…

— Это необходимо, — шепнул Эйр и поцеловал мою руку. — Верь мне.

Стало очень страшно, но я, скрепя сердце, кивнула. Хартш наградил меня долгим тяжёлым взглядом, и я в который раз залюбовалась его удивительными глазами. В правом плескалась живая тьма, а левое поражало светом небесной выси.

Сегодня белые волосы моего супруга были собраны в хвост, и лишь одна прядь выбилась и обрамляла мужественное лицо, рождая желание прикоснуться к ней, заправить за ухо. Ощутить кончиками пальцев гладковыбритые щёки, погладить накачанную шею.

— Буду носить с гордостью и думать о тебе, — честно ответила Эйру.

«Я полюбила тебя так сильно, что больно видеть, — мысленно улыбнулась ему. — А не видеть ещё больнее».

— Ты больше никогда не окажешься под куполом для допроса, — твёрдо пообещал Хартш, будто видел меня в тот момент.

«Прости меня», — прочла в его взгляде и снова помотала головой, позволяя слезам пролиться по щекам.