Панча ещё спала, и я сама умылась, смывая липкие воспоминания о властных ласках графа. Он так в себе уверен! Решил, что я пришла развлечь его?

— Ужасный мужчина! — отбросила полотенце.

— Кто? — подскочила служанка. — Где?.. Где вы были, барышня?

— Ходила по глупостям, — не могла успокоиться я.

— Это как? — заморгала она.

— Девушки ходят по грибы или ягоды, — с тяжёлым вздохом пояснила я. — А я — по глупостям. Вот зачем я к нему пошла? Зачем? Зачем? Зачем?!

— К кому? — никак не могла сообразить Панча, а потом ахнула: — К графу? Ночью? Вы с ума сошли?!

— А я о чём? — Я рухнула на кровать и посмотрела в потолок. — Что делать-то теперь?

— Вы всё равно поженитесь, — пожала плечами девушка, а потом заинтересовалась: — А яд василиска не помешал? Ну, по-мужски?

— Ты о чём? — Я приподнялась, а потом спрятала зардевшееся лицо в ладонях. — Ты о чём подумала? Я поговорить ходила!

— И? — ехидно уточнила она. — Поговорили?

— Угу, — буркнула я.

— Сама знаю, — рассмеялась она. — У вас губы припухли, барышня. Видать, много наговорили-то!

— Тс-с! — я прижала палец к губам, испуганно глядя в сторону общей комнаты. — Отчима разбудишь.

— До обеда? — фыркнула она. — Это вряд ли.

Раздался стук в дверь, и я тихонько ахнула от неожиданности.

— Кто там? — громко спросила Панча.

— Господин Хартш приглашает барышню Кустер на утренний променад, — важно сообщили в ответ. — Его Сиятельство просили одеться потеплее. На улице морозно!

Эйр

Когда смотрел в её расширившиеся карие глаза, в которых плескалась надежда, замешанная на острой мольбе и солёном страхе, понял, что не откажусь от помолвки. Даже если меня принудили к ней шантажом, пойду до конца. Женюсь на этой крайне подозрительной особе, которая только что торжественно поклялась не мешать мне развлекаться на стороне, а взамен потребовала месячное содержание меньше того, что я экономке выплачиваю.

Как тут отказаться?

Я скривился, будто действительно хлебнул яда василиска. Арлета молила о помощи, только по-своему. Я видел, что девушка была в отчаянии, и отчаянно захотел узнать причины. Ясно, что она как-то связана с оборотнями, которые в свою очередь каким-то образом обогащают Ризегана, и от тайны хозяина дома смердит так, что я едва не задыхаюсь. Но при этом девушка ничего не знает о подвале. Может, её отчим осведомлён больше?

Заложив руки за спину, я ходил взад-вперёд. Господин Кустер крайне осторожен и не рискнёт донести на Ризегана, которого в Леверетте почитают, как короля. Но он мог найти выход, предложив мне в жёны свою падчерицу. Этот человек сделал всё, чтобы помолвка состоялась в тот же день, что и у дочери Главы местного ведомства.

— Похоже на страховку, — прошептал я и замер у двери, за которой послышались крадущиеся шаги.

Прильнул к двери ухом и, когда они растаяли, осторожно выскользнул в коридор. Последовал за тем, кто так старался остаться незамеченным и, повернув за угол, заметил трактирщицу. Она что-то протянула тому, кого было не разглядеть из-за шторы. Я прижался к стене, пока меня не увидели, и напряг слух.

— Хорошо, господин, — с подобострастием проговорила женщина. — Всё исполню.

Она замолчала, и я затаил дыхание, но как ни старался, приказ её собеседника не расслышал.

— Телегу уже грузят, — ответила трактирщица. — Я поставлю её во дворе трактира, а когда стемнеет, провожу к воротам. Не беспокойтесь, господин, в Новогодье никто не обратит внимания на ещё одну повозку!

Она замолчала, и снова зашуршали шаги. Я отступил в тень и подождал, когда женщина пройдёт мимо, а потом осторожно выглянул, пытаясь увидеть, кто скрывался за шторой. Там уже никого не было, и тогда я последовал за трактирщицей. Проследил и некоторое время наблюдал, как она руководила двумя мужчинами, которые выносили из подвала коробки и осторожно складывали их на повозку.

Вдруг один из грузчиков замер и, будто ощутив мой взгляд, обернулся. Он посмотрел бы точно на меня, останься я на месте. Не рискуя быть разоблачённым, я поспешил вернуться и решил проверить коробки позже, когда повозка будет стоять во дворе трактира. Для этого мне нужно было прикрытие, и я послал слугу к Арлете.

Сам же оделся потеплее и спустился к конюшням, где по моей просьбе оседлали Фрея. Конь раздражённо фыркал, бил копытом и косился на меня с укором. Я погладил животное по шее:

— Знаю, что застоялся. Потерпи немного, сейчас дождёмся мою невесту и прокатимся.

Фрей шумно выдохнул и, приподняв толстые губы, обнажил крупные зубы.

— Не смейся, — я потрепал его жёсткую гриву. — Вот увидишь, я не шучу. Она красивая, милая и очень подозрительная особа. Тебе понравится!

— Вы действительно рассказываете лошади обо мне? — уточнила Арлета.