- А…как у Игната дела? – наконец, спрашивает, чуть наклонившись ко мне, и пользуясь тем, что Никита с моим папой за бутылкой вина принялись обсуждать последние рекламные фишки.

- Ну, надеюсь, что хорошо, - выдавливаю я.

- Вы… не общаетесь с ним?

- А должны? – задаю встречный вопрос.

- Ну, - пожимает плечами мама. – Он ведь так сильно был влюблен в тебя, а ты, кажется, в него. Мы были уверены, что едва ты вернешься, вы...

- Вот именно, что кажется, - перебиваю резко. – Не хочу об этом говорить.

- Ладно.

И жмет плечами.

- Прости, дорогая, если влезла не в свое дело.

- Да нет, все нормально, - слегка сдаю назад. - Просто не хочу сейчас о нем говорить, вот и все.

Даже не позвонил. Даже паршивого сообщения не прислал. Хотя бы, что он меня ненавидит.

- Лучше расскажи, как там Маша, что-то мы с ней давно не созванивались. И Митя. Как у них продвигается учеба?

Мама рассказывает, а я слушаю, не спеша потягивая душистый ароматный чай.

Когда, наконец, добираюсь до своей комнаты, и голова касается подушки, мгновенно засыпаю.

…

Утром я валяюсь в постели непозволительно долго.

В голове ещё плывут отголоски сна, но, как и в самолете, реальность возвращается быстро. Не дав насладиться этими моментами.

И все же, сегодня мне нужно быть бодрой и веселой.

Чтобы избежать лишних вопросов.

Да и Никита наверняка уже не спит. Хотя, с учетом того, что они с папой, который вообще-то не пьет, уговорили вчера почти бутылку вина...

Надеюсь, это было сделано не с целью как следует разговорить Никиту и разузнать о его планах на меня. Потому что в этом случае ничего интересного папа не услышит.

Потягиваюсь, ещё немного лежу, и только после этого встаю с кровати. Принимаю душ, натягиваю свежие футболку и шорты, заплетаю волосы в небрежный хвост.

Спешить особо некуда, но почему-то в груди растет странное предчувствие, словно вот-вот что-то должно произойти.

Наверное, из-за Никиты.

А может из-за того, что родители упомянули, сегодня к вечеру с большой вероятностью приедет дед.

Немного страшно. И хоть я очень люблю деда, и знаю точно, что он очень любит меня, больше всех из внуков, расстались с ним мы не на самой дружеской ноте.

Но что делать, если в некоторых вопросах даже со мной он оказался строг и непреклонен.

А может… Может настроение ни к черту, потому, что Игнат мне так и не позвонил?

Наоборот, вздохнул с облегчением и теперь в свое удовольствие проводит время с Дианой?

Или какие ещё у него могут быть важные дела...

Такие, что даже не отреагировал...

По мере того как я спускаюсь по лестнице, слышу приглушенные голоса из столовой. Мамино ласковое воркование, спокойный и ровный тон отца… и вдруг...

Ещё один голос.

И это явно не голос кого-то из слуг.

Слишком спокойный и уверенный.

И не Никиты.

Более низкий, такой, что вызывает у девушек мысли лишь об одном.

И с каждой новой ступенькой мне все сложнее становится дышать.

Я медленно подхожу, голову кружит...

Встаю у порога.

Секунду колеблюсь и только затем, глубоко вздохнув, делаю решительный шаг.

Столовая открывается передо мной, залитая утренним светом, и первый, кого я вижу в ней - это Игнат.

Он сидит за столом, вольготно откинувшись на спинку стула, в руках чашка чая.

Пьет медленно, не спеша, его движения расслабленные, как будто это его обычное место, как будто он всегда вот так по утрам болтает и распивает чаи с моими родителями.

Мама с одной стороны от него, папа с другой.

Никита, должно быть, отсыпается после вчерашнего.

Я останавливаюсь в дверном проеме, дальше пройти моей смелости отчего-то не хватает, и, кажется, время замирает.

Игнат поднимает взгляд, и наши глаза встречаются. В его нет удивления, словно он ждал, что вскоре я спущусь.

Бесконечно уверенный, невероятно красивый.

Легкая усмешка трогает губы.

И хоть взгляд и остается при этом холодным, все равно внутри меня тотчас же вспыхивает пожар.

- Доброе утро, Алиса, - произносит он.

В разговоре как раз повисает пауза.