В воздухе витает аромат свежих роз и ванили, смешиваясь с легким запахом шоколада. Этот момент — кульминация нашей работы. Каждая роза, каждый лепесток должны быть идеальными. Мы все это понимаем, и оттого работаем слаженно, точно, без лишних движений.

Обычно я полностью погружена в такие моменты, и совершенно не замечаю ничего вокруг.

Но, черт знает, что сегодня, при взгляде на всех этих милых людей лезет в мою голову.

Неужели я в этой толпе ожидаю увидеть лично Диану? Наверняка она уже в курсе, что ее затея сорвать мои съемки провалилась.

Нет, думаю, даже ее наглости на такое не хватит.

Я наклоняюсь ближе к готовому изделию, добавляю последние штрихи, блеск на лепестках, что делает розы ещё более живыми.

Сердце колотится от предвкушения, а ещё дико радуюсь тому, что Игнат рядом. Не уходит. Он здесь, наблюдает за мной. И от этого я чувствую странное, но невыносимо приятное тепло.

Казалось бы, он просто наблюдает, но я знаю, что его внимание — особенное. Он словно поддерживает меня, даже не произнося ни слова. Но лишь одно его присутствие рядом придает мне уверенности.

Могу признаться себе, я счастлива, что он здесь. Пусть даже мы за все утро не перебросились и парой слов.

Толпа снаружи растет, дети тянутся к стеклу, замирая от восторга при виде огромного торта, который почти завершен.

Как же я обожаю такие моменты, когда усилия всей команды воплощаются в таком великолепии.

А ещё на пороге пекарни вдруг появляется брат.

Когда выносим торт, и помощники принимаются раздавать его всем желающим, в первую очередь, конечно, детям, Игорь подходит, обнимает меня и целует в щеку.

- Поздравляю, сестренка, - говорит мне.

- Ты чего здесь?

- Думаешь я на тебя не подписан?

- Так ты приехал на дегустацию? – ахаю я, не веря своим ушам.

- Ну.

Волосы брата взлохмачены в небрежном, но невероятно идущем ему беспорядке, а...

На щеке ссадина... Ещё костяшки сильно сбиты.

Но я, пока что, не спрашиваю его ни о чем, только хмурюсь.

- Не спрашивай, - цедит брат, словно уловив мой молчаливый вопрос. – А торт и правда зашибись. Сколько он весит?

- Не знаю, килограммов пятьдесят, - жму плечами.

А то и больше.

Если учесть, что Никита на пару с другим парнем еле вынесли его.

Мы вместе возвращаемся в пекарню.

Брат здоровается с Игнатом, даже и бровью не поведя, что он тоже здесь. А потом его утаскивает на разговор Оксана. С того прошлого посещения пекарни братом она, признаться, замучила меня вопросами о нем. Чем занимается, где бывает.

Я словно в школьные годы вернулась, когда от таких вопросов со стороны девчонок не было отбоя.

И вот теперь, видимо, эта красавица решила, что у нее появился шанс.

Не проходит и полминуты, как она уже притаскивает брату изрядный кусок торта.

А ещё мы открываем несколько бутылок шампанского.

- Ну, как тебе? – спрашиваю я у Игната, подойдя к нему с двумя бокалами.

Или это он ко мне подошел?

Не поняла.

Ясно одно, мы с ним стоим совсем рядом, и мне не хочется от него отодвигаться.

Протягиваю ему бокал, а из другого отпиваю сама.

Для детей, пришедших на дегустацию, мы, естественно заказали сок. Несколько огромных упаковок с самым разнообразным соком.

Ну, а взрослым, особенно основной команде, необходимо расслабиться. Как никак, не считая вчерашнего дня, напряженная съемка длилась несколько часов подряд. И дублей, чтобы переснять, в ней не предусмотрено. Чуть что пойдет не так, и все насмарку. Напряжение огромное.

- Круто, - говорит Игнат.

- Понравилось?

Приближаюсь к нему сильнее, и практически утыкаюсь носом ему в грудь. Его рука как-то само-собой ложится на мою талию.

- Да.

- А если подробнее?

- Если подробнее, то Никита в тебя влюблен.

Выгибаю бровь.

- Да ладно.

- Надеюсь, что безнадежно. А сливает тебя, я думаю, что Оля.

Отталкиваюсь, неожиданно вспомнив, что мы с Игнатом по моей инициативе теперь просто друзья.

Он присаживается на барный стул, а я обхожу его сзади и обвиваю за шею. Утыкаюсь носом в его волосы, а потом куда-то в район уха.