- Привет, - говорю я, поднимаясь с дивана и пытаясь с наскока настроиться на рабочий ритм.
Как раз и Никита приходит. Первым делом он косится на Игната.
И если девчонки смущенно с ним поздоровались, на что он ответил кивком, Никита просто дыру готов на нем прожечь.
А мне не верится, что кто-то из моих сотрудников, практически сказать, друзей, может оказаться, так скажем, помягче выразиться, шпионом.
Но работа не ждет.
Решаю, что вначале завершим ее, а уж потом я примусь выяснять, кто и что. Тем более, в пекарню подтягиваются нанятые на разовые подработки помощники и ассистенты.
Оксана и Оля расставляют оборудование, Никита проверяет освещение. Постепенно вся пекарня наполняется звуками движений, легким гулом голосов, щелчками выключателей и шорохом упаковок.
Мне необходимо срочно подготовиться к съемкам и привести в порядок свой внешний вид.
- Игнат, - говорю я.
Так получилось, что мы идем друг к другу и сталкиваемся где-то посередине.
Он протягивает мне свежесваренный кофе, и я с благодарностью принимаю чашку.
- Слушай, ты ведь не слишком сильно торопишься? – спрашиваю я, делая обжигающий глоток.
Вкусно. Все как я люблю, с молоком в нужной пропорции, апельсином и корицей.
- Не слишком.
- Мне нужно подняться наверх и переодеться. Ты можешь проследить за тем, чтобы… Ну… чтобы с тортом осталось все в порядке?
- Я прослежу, не волнуйся.
- Хорошо.
И я убегаю наверх, почему-то на сто процентов уверенная, что пока я отсутствую, ничего экстренного не произойдет.
Игнат не допустит.
…
По-быстрому принимаю душ. А ещё думала над тем, стоило ли искать помещение с этой функцией. Оказалось, ещё как стоило.
Полностью привожу себя в порядок. Лицо, волосы.
Переодеваюсь, закручиваю не до конца просушенные, но стоит поторопиться, волосы в пучок. Наношу легкий макияж.
Ну, все, можно появляться на публике.
Волнуюсь страшно, с настоящим покалыванием внизу живота, особенно когда вижу, как на улице собираются зрители.
Этот момент мы переняли у французских коллег. Обязательно большая прозрачная витрина. Хороший подход с улицы, не какая-то подворотня. И в то же время не слишком проходное место, чтобы не сильно отвлекаться. Ну, и чтобы подошло по моим финансам.
Весь смысл в том, что это мой полностью самостоятельный проект.
В общем, сказать по-честному, я сильно волнуюсь.
Но главное, все наши заготовки в целости. Благодаря все тому же Игнату.
Но необходимо буквально каждую секунду оставаться начеку.
Что стоит, скажем, Оксане, «случайно» задеть локтем бисквитные коржи? Или Оле «случайно» уронить поднос с вафельными цветами? Или Никите споткнуться за провод ногой и, опять же «случайно», уронить, а то и в хлам разбить одну из камер, или даже несколько?
- Все готово? – тем не менее бодро начинаю я.
- Почти, - отзывается Никита, внимательно оглядывая те самые камеры, которые в моей голове уже валяются на полу. - Оль, давай скоординируемся по таймингу.
Оля кивает, а я бросаю очередной взгляд на Игната.
Он делает неспешный глоток кофе, и на секунду наши взгляды встречаются. В его глазах читается что-то теплое, но он не говорит ничего, только молча наблюдает за нашей подготовкой.
Кажется, он действительно не спешит уходить, и от этого кончики моих пальцев покалывает разрядами.
Итак, стартуем, и я включаюсь в процесс.
Нахожусь в центре всей этой суеты, направляя команду и одновременно сама погружаясь с головой в то, что делаю.
Идеально ровные бисквитные слои аккуратно укладываю друг на друга, хорошенько пропитывая каждый из них ароматным мятным сиропом.
Далее аккуратно наношу крем, создавая гладкую основу, поверх которой начинаю выкладывать мастику.
Заранее подготовленные бутоны сверху, один за одним.
Кропотливая работа по окрашиванию и составлению собственно цветочной композиции, выполняем ее в четыре руки. И вот уже корзина роз постепенно обретает свою форму, стремясь стопроцентно приблизиться к оригиналу, подаренному мне Игнатом.
Время от времени я кидаю взгляды на людей, что уже набрались в достаточном количестве для дегустации. Все пристально следят за тем, что происходит внутри пекарни, их взгляды прикованы к процессу.