Пусть бы даже они жили вместе. Не знаю, спали, любили друг друга, и даже завели детей. Все, что угодно, лишь бы только он оставался где-то поблизости.

Я не могу, просто отказываюсь жить с мыслями, что его больше нет.

Но вот видеть ее саму по себя, да ещё рядом с братом, для меня все-таки в тягость. Хоть Игорь, судя по всему, так не думает.

А Мила молодец, держится.

Сказала, что примерно чего-то такого она и ожидала, а потому не расстроена. Мне кажется, я переживаю из-за того, что мой брат выбрал не нее больше, чем она сама.

Я вообще, только и делаю, что переживаю. Но при этом я полностью отказалась от антидепрессантов или алкоголя. Потому что, кто вытащит теперь меня из очередной передряги?

Все глупости, что я совершала, я делала только ради того, чтобы позлить Игната. Или сделать все наперекор Игнату. Или, чтобы не думать о нем. Или чтобы Игнат приревновал. Чтобы пришел за мной...Чтобы обнял...Чтобы показал, как сильно я ему нужна...

В общем, во всем, что бы я делала и не делала, он и его реакции для меня всегда находились на самом первом месте.

Теперь же Игната нет, он не сорвется ко мне, не разрулит все и не обнимет, а значит, и в глупостях отпала необходимость.

Единственное, что я не исключила из жизни, это работу. Но и тут, взяла, так сказать, небольшой технический отпуск, перепоручив большую часть своих дел Оле, Оксане и Никите.

А кулончик я теперь ношу, не снимая ни на минуту. Ведь это, фактически, единственная оставшаяся память мне о Нем.

Да, расследование вышло довольно шумным. И как-то так получилось, что в организации взрыва обвинили того самого депутата. Прохорова. На которого мы с Милой в итоге вышли. Вроде бы его шофера видели несколько раз в поселке и это зафиксировали камеры. Шофера, недолго думая, взяли под арест.

А ещё всплыли записи разговоров, где Прохоров угрожал расправиться с Игнатом так, что от него пустого места не останется.

Вообще, всплыло неожиданно много всего на этого депутата. И в том, что он связан с криминалом, не оставалось сомнений ни для кого.

Дед жестко предупредил, не суйся. И на этот раз я его снова слушаюсь.

Опять же не потому, что мне после слов деда стало вдруг страшно или что-то такое, а потому, что не хочу верить в то, что Игната больше нет.

А раз он жив, есть ли смысл суетиться?

Если этот Прохоров действительно ему угрожал, неужели бы Игнат, который смог провернуть столько всего, хоть и незаконного, тем более в столь короткий срок, не предпринял никаких бы мер?

Не верю! И не поверю.

Я бы поболтала на эту тему с дядей Демьяном, но тот сейчас находится за океаном. Мы созвонились с ним по видеосвязи, и я сказала ему, что не верю. На что дядя ответил:

- Да, это было бы слишком глупо.

И хоть больше мы на эту тему не говорили, так как это все же не телефонный разговор, тем не менее, и он своими словами вселил в меня определенную надежду.

А ещё я немного жалею, что выпила тогда таблетку. Потому что, если бы я не сделала этого, то вдруг? Впрочем, ладно, что сделано, то сделано.

Приезжаю в клуб, чтобы хоть чем-то развеять этот вечер.

Сижу за одним из столиков в дальней части зала с безалкогольным коктейлем в руках, снова и снова гоняя по кругу эти безрадостные мысли. Вроде и в одиночестве, и в то же время в толпе, и кажется, что не так пусто, как у себя в квартире.

И вдруг вижу, как за барную стойку усаживается парень, лицо которого кажется мне смутно знакомым.

Несколько секунд раздумий, и я вспоминаю, где видела его раньше.

Это же тот самый парень, что уже подходил ко мне здесь же. И тот, за которым мы с Милой установили слежку. Смирнов, друг погибшего Макса.

Как выяснилось позже, один из людей Игната.

Поднимаюсь с места, и, пока парень ждет, когда бармен подаст ему выпивку, неторопливой походкой подхожу к барной стойке.

Устраиваюсь на соседнем стуле.

- Привет, - говорю парню нараспев.

Он смотрит на меня, я выдаю одну из своих лучших улыбок.

- Эмммм, привет, - отвечает, правда не слишком охотно.

Но это меня ничуть не расстраивает.

- Отдыхаем?

- Вроде того.

Парень собирается отвернуться, но я не даю ему такой возможности.

- Знаешь меня?

На этот раз парень хмурится сильнее.

- Ну, - выдает неохотно.

- Что, ну? Знаешь, или нет?

- Знаю, конечно. Ты Алиса.