Вытираю воду с лица, а потом тянусь за бутылкой, и жадно пью.

Игорь не спускает с меня глаз.

- Это все подстроено, - уверенно заявляю я, хоть и по-прежнему еле могу дышать.

Вода не помогла, мысли по-прежнему в раздрае.

Хватаюсь за Игоря, словно за единственную опору в этом хаосе.

- Он жив, Игорь! Он не мог… этого просто не может быть!

- Лиса, я тоже на это рассчитываю, конечно. Но…

Если брат пытается таким образом успокоить меня, то не сильно в этом преуспевает.

К тому же его голос звучит уставшим и немного растерянным, словно он не знает, что ещё сказать.

- Я понимаю, что это сложно, но сейчас главное не паниковать…

- Нет! – снова перебиваю, не даю ему договорить.

Слезы буквально душат меня, и я дрожащими руками хватаюсь за его рукав.

- Ты же ведь знаешь его, ты же знаешь. Он не мог этого допустить. Он бы не оставил нас!

Игорь молчит.

- Мы должны поехать туда, сейчас же! – восклицаю я, шмыгая носом и вытирая слезы рукавом свитера. - Я должна увидеть все своими глазами.

- Нет.

- Да! - наступаю.

- Лиса!

- Едем. Иначе, я поеду одна. Ты меня знаешь.

Игорь колеблется, но я вижу, что его можно додавить.

- Если ты не поедешь со мной, то я одна!

- Ладно, - произносит он, наконец, тяжело вздыхая. - Хорошо, поехали. Но ты должна быть готова к тому, что это будет охренеть, как тяжело. Потому что там сейчас реально пиздец.

Я киваю, даже не до конца осознавая, что означает его предупреждение. Потому что уверена, Игнат, конечно, жив.

А сейчас я просто хочу добраться до места, чтобы увидеть все самой. Чтобы убедиться...

Мы выходим из дома, и Игорь помогает мне сесть в машину одного из моих охранников. Сам устраивается рядом. Едем.

Путь кажется бесконечно длинным, и время тянется, словно в замедленной съемке. Я сижу в напряжении, прижимаясь к окну, и молюсь, чтобы все это оказалось просто каким-то жутким кошмаром. Пусть это будет жестокий, но розыгрыш. Хитрая уловка. Я не знаю.

Господи, да что угодно, лишь бы только не настоящая реальность.

Мы останавливаемся чуть поодаль, а дальше я вылезаю из машины и иду пешком. Игорь догоняет меня, и перехватывает мою руку чуть выше локтя. Не сопротивляюсь.

Запах гари и обугленного дерева проникает в нос, оставляя горький неприятный привкус в горле.

Мы останавливаемся у заградительной ленты.

Передо мной разворачивается сцена полного разрушения. Дом Игната действительно превратился в груду обломков, камеры не соврали. Все как на тех видео из интернета.

Огонь потушен, но от этого мне не делается легче.

Черные стены, точнее обломки того, что раньше можно было назвать стенами, искореженный металл машины, хаос.

Если бы дом был бы окружен соседями, наверное, пострадали бы и они.

Пожарные все ещё разбирают завал, надеясь обнаружить под обломками…

Что?

Почему не уходят? Огонь ведь потушен, что ещё?

Высвобождаюсь из захвата брата, подлезаю под ленту и делаю несколько медленных шагов вперед.

И вот, стою так, и снова практически не могу дышать.

Грудь сдавливает так сильно, будто бы меня придавило.

В голову тут же врываются воспоминания, которые, словно ядовитые шипы, безжалостно впиваются в самое сердце.

Моя последняя встреча с Игнатом, и мои слова, так необдуманно брошенные ему в лицо.

«Вали уже давай! Спасибо за вчера, но постарайся больше не попадаться мне на глаза. Видеть тебя больше не желаю! Ни-ко-гда!»

И его хмурый и холодный взгляд. Теперь мне кажется, что он был даже немного печальным. Или это уже игра моего воображения?

Горькие слезы мгновенно застилают глаза, и я снова всхлипываю, не в силах сдержать рыдания. Это был наш последний разговор, последние слова, которые он услышал от меня. "Не желаю видеть тебя больше… Никогда…"

Они теперь словно бы нож. Он входит до основания в рану, и прокручивается.

- Как я могла… Как я могла такое сказать?! - бормочу, а голос дрожит и срывается. - Боже, какая же я дура! Дура…