- Да-да, я тоже что-то такое слышал, - Евгений смотрит мне на губы, потом в глаза, снова на губы. - Предлагаю пойти туда вместе. Рискнем… И, если что, то твои страхи мне понятны.
- А мне - твои.
- Тогда лезь на заднее! - целует горячее.
Это занимает всего несколько секунд.
Не больше!
Мы горячие и несдержанные, хихикаем, как озабоченные подростки, разогретые опасностью быть застуканными.
Вот только кое-что мешает предаться страсти окончательно.
Звонок телефона.
Сначала - телефон Евгения, потом - мой.
Они не умолкают!
- Да что такое! - сердито порыкивает он.
Приходится немного прерваться. Я проверяю свой телефон.
- Мне тоже дочь звонила.
- Может быть, реально что-то стряслось? Ответить надо. Черт… Я думал, со взрослыми детишками не бывает проблем в стиле «помешали маме с папой словить кайф»!
- Не поверишь, но я думала точно так же! - смеюсь я, продолжая воевать с тугой ширинкой на брюках бывшего мужа.
- Да. Что стряслось, Милан?
Евгений пытается говорить ровным голосом, но дыхание у него частое и прерывистое.
Мне все хорошо слышно.
- Пап, тут такое дело. Я прилетела.
- Куда?
- Домой. На родину.
Меня безумно развезло от поцелуев и предварительных ласк. Я, словно наркоманка, смотрю на суровое лицо бывшего мужа, касаюсь губами колкой щетины на упрямом подбородке и спускаюсь поцелуями на шею. Ширинка, наконец, поддалась моим усилиям. О, ладонь вкусно скользнула под брюки, пальчики оттянули резинку трусов и сжались вокруг твердой мужской плоти.
- А? Что?
Евгений не понимает слов дочери? Или не воспринял их всерьёз?
Его взгляд плывет, веки прикрываются. Он прикусывает губу, и это смотрится невероятно сексуально. Его сдержанность и напор, жажда…
От нашей страсти даже воздух превратился в кипяток.
- Пап, говорю тебе, я приехала. Домой, в Россию.
- Эмм… Зачем?
- Хочу проведать брата и маму, - голос Миланы задрожал. - Мне надоело, что она видит во мне врага. Ты ведь обещал мне! Ты поклялся, что ничего не изменится, что вы будете вместе… Ты говорил, чтобы я ни о чем не переживала и не смела портить себе будущее из-за ваших ссор, а теперь… Теперь мама видит во мне врага, и Никита со мной тоже общается не так, как раньше! Все стало не так, как раньше, а ты упорно делал вид, что все в порядке! Но ты врешь. И мне, и себе… Я это вижу. Ты тоже другой, дерганый, холодный… Нет, мне это надоело, слышишь? И если после этого ты решишь больше не платить мне за учебу, то пусть так и будет! - высказавшись, дочь шмыгает носом, плача.
- Милан, - вздыхает Евгений. - Ты немного невовремя позвонила, я…
- Ты не приедешь за мной?
- Малыш, ты уже большая девочка, можешь взять такси. Увидимся позднее, ладно? И обсудим все. Ты забронировала отель?
- Нет, - сипит. - Я думала…
- Зря ты так подумала, - отрезает Евгений. - Звони Никите, вдруг брат захочет тебе помочь? Но если он тебе откажет, то ты знаешь, что делать: открываешь сайт, бронируешь свободный номер в гостинице, вызываешь такси. Это реальная жизнь, детка, и она бывает сложной.
- Ты как-то странно со мной разговариваешь.
- Потому что я занят. И я буду занят весь этот день и вечер… И… маме тоже не названивай, - заявляет он, скинув звонок.
- Это было сурово. Какой ты злой папочка, оказывается!
Евгений откидывается затылком на сиденье и громко стонет, дернувшись бедрами вверх.
- Папочка едва не залил тебе кулак. Я.… Хочу тебя… Иди ко мне! - перетаскивает на колени и впивается поцелуем в рот.
Нам о многом нужно поговорить, ещё больше обсудить, сделать.
Сколько дров наломали и ошибок наделали, просто волосы дыбом!
Но когда я позволяю себе хотя бы ненадолго забыть о проблемах, отодвинув их на второй план, я понимаю, что, следуя обидам, страхам и сомнениям, мы с бывшим мужем упускаем важное - саму жизнь.
Со всеми ее взлетами и падениями.
Мы летали высоко-высоко, и мы уже упали… Отказали себе в возможности подняться и предпочли, обидевшись, разбежаться в разные стороны.
Но море всегда после отлива возвращается к родному берегу, и настало время для принятия родного и близкого, любимого - со всеми его недостатками и ошибками.