Вскидываю на него взгляд, ничего не говоря, Женя срывается ко мне, с бранью на губах и крепко стискивает, обнимая.

Целует волосы, часто дышит.

- Все хорошо, Вик. Ласточка моя, ну, что ты.… Поплачь. Мне поплачь. Полегчает… Гарантирую.

- Нет, я тебе не верю.

- Правильно, я этого не заслужил. Прости. Господи…

Евгений сжимает меня изо всех сил и вздрагивает.

Я в кольце его рук, и меня трясет вместе с ним.

С этими глухими, сухими рыданиями, от которых его трясет и меня по инерции.

Нас обоих трясет, накал сильнейший, эмоции на надрыве.

Сейчас задохнусь в кольце его рук, но и не находиться там не могу.

Он - моя опора сейчас, пусть ненавистная.

Но если Женя сейчас отойдет, я просто упаду на пол, рухну без чувств, сил и эмоций.

- Не прошу забыть. Просить меня простить тоже не имею права, но… Прости, Вик. Я был дураком.

Глаза Жени воспаленные, как будто в них насыпали песка.

- Я не хотел выглядеть лошком, которого легко накачать шмалью, и я.… по привычке решил, что силой и давлением раскидать проблемы будет вернее. Вел себя мерзко, но не видел… Тогда не видел. Не понимал, как меня несет под откос. Обиделся, что ты вот такая принципиальная, чистая девочка. И решил, да гори оно все. Опустил руки и все на самотек пустил, а надо… Надо было бороться!

- Прежде всего, надо было быть честным, Жень, - сквозь слёзы говорю я. - А сейчас, что? Ну… Поздно. Пусти, я хочу умыться. Я грязная… Грязная после всех этих угроз.

Меня снимали в белье, но такое чувство, будто голой. Словно потоптались по мне сапогами, замазанными в скользкой глине.

- Нет, ты чистая. Ты самая лучшая, ты… - бормочет Евгений и утыкается лбом мне в плечо, сипло дышит. - Сделаю, как скажешь. Ванну тебе набрать?

- Да.

- Погорячее?

- Все ты знаешь, - слабо улыбаюсь.

- А компанию тебе составить? - сразу же втискивает свои интереы.

- Не наглей.

- Понял, не буду, - соглашается мгновенно. - Но я останусь до утра.

- Хорошо.

Я хотела попросить его о том же самом, но он меня опередил.

*****

Я едва не отключилась в ванне, полной горячей воды. В какой-то момент поняла, что плавно отъезжаю: верный признак, что пора выбираться. Скоблила тело жесткой мочалкой так сильно, что стала цвета вареного рака.

Переодевшись, плетусь на кровать. Женя - за мной.

Я - под одеяло, а он ложится сверху, на расстоянии вытянутой руки.

Подкладывает руки под голову и продолжает смотреть.

- Я не засну, если ты будешь на меня так пялиться.

Кто-то звонит в дверь.

Я вздрагиваю.

- Тише. Я посмотрю. Спи.

Женя целует меня в щеку и быстро встает, покидает комнату.

Кто-то настырный звонит и звонит.

Прислушиваюсь.

Крадусь на цыпочках до коридора.

Мужчины разговаривают злым, напряженным шепотом.

- Бать! Какого хера приперся?

- А чё ты трубки не поднимаешь?! Как прошло все?

- Норм.

- Что значит, норм? Ты со мной нормально разговаривай.

- Батя, блин. Я тебе щас вмажу. Свали по-хорошему, завтра пообщаемся.

- Как Вика? - немного помолчав, резко спрашивает свёкр.

- Пережила страшное. Напугана. Надеюсь, справится, она… сильная девочка, - голос Жени дрожит в этом моменте.

- Сильная девочка, - передразнивает его отец. - Это ты сильным быть должен, и об колено, слышь… Об колено всем хребет сломать! Чтобы знали, что Павловых трогать нельзя! Что семью трогать нельзя!

- Хватит! Разбушевался. А где же ты был, а? Когда внук к тебе пришел за помощью? Отказал молчком и мне ничего не сообщил! Я мог бы это предотвратить!

- Кто не без греха, - неожиданно покладисто вздыхает отец. - Так… Ты давай там… В порядок жену приведи, успокой. День рождения Неярова. Понял? Вы оба должны быть там. При параде. Пусть все сдохнут и зубы обломают от зависти. Ты должен быть на коне, и точка!

Отступаю назад, в спальню, задевая по пути дверь. Ойкнула, зашипев.

Голоса в тот же миг смолкают.

- Спокойной ночи, бать.

- Уснешь тут с вами.…

Евгений возвращается в спальню, когда я уже лежу под одеялом и старательно делаю вид, будто сплю.