В дверь позвонили. Я сразу подумала о Максиме. Но он должен приехать сегодня вечером после работы. Подошла к двери и открыла... Передо мной стояла Алла Леонидовна собственной персоной.

Свекровь в синем платье с белоснежным воротником и лёгкой летней шляпке выглядела как придворная дама из 19 века.

Маленькая сумочка чудно болталась на изгибе ее локтя.

— Добрый день. — губы свекрови были напряжены и поджаты.

— Добрый день. — я размышляла о том, зачем она пришла.

Помириться? Это так не похоже на нее.

Нас разделял дверной порог. И мне совсем не хотелось, чтобы Алла Леонидовна его переступала.

— Я войду? — надменно произнесла она.

Я молча отошла, давая ей возможность войти.

В этот момент в коридор пришли дочки из комнаты.

— Соня, что с тобой случилось?! Гипс? — назидательно произнесла свекровь.

Младшая дочь утвердительно кивнула. А я отметила про себя, что Алла Леонидовна была не в курсе того, что Соня упала. Значит, Максим действительно не общался с матерью.

— Надо следить за детьми лучше, Аня! — свекровь одарила меня колючим взглядом.

— Мама, следит за нами! — вступилась Настя.

Я чувствовала, что старшей дочери совсем не нравится бабушка. И сегодня она решила открыто показать эту неприязнь.

— Вот. — Алла Леонидовна показала рукой на Настю. — О чем я и говорила. Воспитание!

— Вы что-то хотели? Зачем пришли, Алла Леонидовна? — я поняла, что извинений точно не дождусь.

— Я пришла поговорить о будущем Максима. — свекровь тут же забыла о гипсе внучки.

— О будущем?

— Да! Олечка может дать ему шанс на отличную карьеру, заработок. Аня, ты должна уговорить Максима остаться на работе, не увольняться. — требовательно произнесла Алла Леонидовна.

— Я ничего не должна! Максим сам решает, где ему работать! Он умный. И без помощи своей бывшей может легко устроиться на хорошую работу!

Я поняла, что Алле Леонидовне не известно и о том, что Максима приняли в Центр хирургии. Но рассказывать об этом ей не собиралась.

— И что вы будете делать дальше?! Поедете обратно в Санкт-Петербург?! Ты же поставишь крест на карьере моего сына! Я столько сил отдала, чтобы он стал непревзойденным хирургом! — зло произнесла свекровь.

— Это его жизнь, выбор Максима! Он не обязан следовать вашим желаниям!

— Ты что, думаешь, что знаешь лучше, чем я, что ему нужно делать?! Ты просто приехала сюда и пытаешься разрушить все мои планы! — фыркнула свекровь.

— Я просто поддерживаю своего мужа в его решениях!

— Ты просто не понимаешь, как важно, чтобы он стал успешным хирургом, как я мечтала! Ты его отвлекаешь от истинного пути!

— Или, может быть, я помогаю ему найти свой собственный путь, который будет делать его счастливым! Ведь это важнее, чем ваши амбиции и желания! — парировала я.

Она даже не могла понять, что Максим и сам может устроиться на хорошую работу. Думала, что только Ольга Демник может ей в этом помочь.

— Вы хотели разрушить нашу семью! Забыли о том, что у вас внучки! — не отступала я.

— Мои внучки в будущем скажут мне «спасибо», когда их отец добьется успеха в карьере. — с раздражением произнесла Алла Леонидовна.

— Знаете, что нас отличает?! Я верю в своего мужа, а вы считаете, что сын не обойдется без посторонней помощи. Максим — прекрасный специалист! И у него все получится без вас. И уж тем более без Ольги Демник! — отчеканила я. — А теперь уходите!

— Ты выгоняешь меня?! — Алла Леонидовна смерила меня презрительным взглядом.

— Да, выгоняю! Я уверена, что ваше вмешательство только навредит ситуации! Максим заслуживает работать без вашего постоянного давления и критики! И к тому же, Ольга Демник уже давно показала свое истинное лицо! Так что прощайте и не вмешивайтесь больше! — рявкнула я, чувствуя, как накопившийся гнев вырывается наружу.

— Ты думаешь, что можешь влиять на моего сына?! — возмущенно вскрикнула Алла Леонидовна, угрожающе поднимая палец в мою сторону. — Ты же тянешь его на дно!

— Я не боюсь вас и вашего высокомерного поведения! Лучше уйдите, пока я еще могу сдерживать себя! — ответила я.

Алла Леонидовна потеряла дар речи, но только на секунду.

— Уходите! — решительно повторила я и открыла входную дверь для свекрови.

Алла Леонидовна, видимо, поняла, что дальнейший спор бессмыслен, и с яростью в глазах повернулась к двери.

— Я всегда говорила Максиму, что ты потянешь его на дно! Ноги моей здесь больше не будет! — фыркнула свекровь.

— Ну хоть какая-то хорошая новость. — я уверенно смотрела прямо ей в глаза.

Алла Леонидовна гордой походкой вышла из квартиры. А я захлопнула дверь, облокотилась на нее спиной и закрыла глаза.

— Мам, тебе плохо? — спросила Настя.

— Нет, мне очень хорошо. — я посмотрела на дочь и улыбнулась.

Мне и правда было хорошо. Потому что выстояла, дала отпор этой женщине, которая никогда не принимала меня и моих детей.