Разговор с дочками был крайне тяжёлый. Настя бунтовала, София повторяла за старшей сестрой. Максим был непреклонен. А мне приходилось вставать на сторону мужа, хотя все внутри меня протестовало против переезда.

— Мам, у нас тут подружки, одноклассники! Ну скажи хоть ты папе. — Настя смотрела на меня полными от ужаса глазами.

— В Москве тоже появятся новые друзья. Насть, там такие же люди живут. — я пыталась уговорить дочерей.

Осторожно посмотрела на мужа. Может, передумает? И будем жить как раньше — тихо и спокойно.

Но лицо Максима оставалось непреклонным. Он понимал, какие перспективы его ждут впереди. И с нетерпением ждал, когда мы переедем.

— Я не хочу переезжать. — в глазах Насти появились слезы.

София, глядя на сестру, захныкала. Максим встал с дивана и посмотрел на дочерей.

— Мы переедем и точка! — сурово произнес он.

Никто больше не стал спорить. Потому что Максим редко когда повышал голос. И, тем более, на своих дочерей, которых часто сам же и баловал.

Через две недели поезд «Санкт-Петербург — Москва» вез меня и дочерей в новую жизнь. Максим уехал неделю назад на машине с основными вещами, чтобы подготовить все к нашему прибытию.

— Нам там очень понравится. — сказала я.

Но в ответ увидела две пары грустных глаз.

Скорее я успокаивала сама себя этими словами.

Этот поезд вез меня в новую жизнь. Но я ещё не знала, как измениться моя судьба в столице и какие испытания ждут впереди.

— Мы будем жить в съемной квартире? — Настя пренебрежительно сморщила носик.

— Только первое время. Девочки, не впадаем в отчаяние. — ободряюще произнес Максим.

Муж встретил нас на перроне. В его глазах было такое счастье, что я проглотила неприятный ком горечи и улыбнулась ему.

Максим привез меня и дочерей в квартиру, которую ему выделила клиника на первое время.

— Здесь хороший район, рядом пруд, парк. Красота! Я вам все покажу в выходной! — оживлённо рассказывал муж.

Но я и дочери не были настроены так оптимистично.

Настя и Соня почти не разговаривали с отцом, обижались по-девичьи.

— Мы разбаловали их. Потакаем во всем. — Максим сказал мне вечером, когда дочери легли спать в отдельной комнате.

— Макс, их можно понять. Дай им время. — устало произнесла я.

— Ань, я соскучился по тебе. И очень ценю, что ты поддержала меня. — муж чувственно поцеловал меня в губы.

— Я просто люблю тебя. — прошептала, обнимая мужа.

Объятия Макса дарили ощущение счастья и защищённости. Я тут же поверила, что в столице у нас все будет только хорошо.

Максим прав. Просто нужно самим настроиться на позитив.

На следующее утро я проводила мужа на работу, а сама решила заняться уборкой.

— Девочки, помогайте. Надо помыть полы и разобрать вещи по шкафам. — весело сказала я.

— Мам, ну мы же здесь не навсегда. — в один голос произнесли они.

— Все равно, надо содержать квартиру в чистоте. Вы же не хотите быть грязнулями? — я наигранно сложила руки в бока и улыбнулась.

— Мамочка, а ты тоже будешь работать? — спросила София.

— Пока нет, дорогая. Летом буду с вами. А когда каникулы закончатся, то выйду на работу.

В Питере я работала участковым терапевтом. Максим обещал, что поговорит в новой клинике о моем трудоустройстве. Но чуть позже.

Сейчас нужно заняться обустройством и присмотром за девочками. В Питере мне помогала мама, иногда забирала и отводила внучек на различные кружки.

Теперь приходилось думать о том, как распланировать время так, чтобы успевать и работать, и заботиться о дочерях.

От свекрови помощи не стоило ждать. С родителями Максима у меня всегда были натянутые отношения.

Свекровь не могла простить, что Максим переехал в Санкт-Петербург и женился на мне. Она считала, что я недостойная кандидатура.

Вся их семья — интеллигенция. Медики в третьем поколении. Мои же родители — работяги на заводе. А я всю жизнь мечтала посвятить себя медицине, окончила школу с красным дипломом. Потом сама поступила в Медицинский.

С Максимом работали в одном госпитале. Но никогда не пересекались. А познакомились в кафе, расположенном рядом с больницей.

Я влюбилась с первого взгляда. Максим — очень видный и красивый мужчина. Я хорошо помнила, как он поправлял свою копну густых темных волос и озорно подмигивал мне. Его серо-голубые глаза всегда смотрели на меня с такой любовью, что дух захватывало.

Даже спустя много лет я продолжала любить мужа так же сильно.

Поэтому готова была стерпеть все трудности переезда, лишь бы муж был счастлив.

Через несколько дней мы заехали навестить родителей Максима. Их квартира располагалась на Ленинском проспекте в шестиэтажном кирпичном здании, где жили исключительно люди «голубых» кровей.