Каждый приезд мужа переворачивал все внутри. Наши разговоры не задавались. И я с ужасом ждала, что рано или поздно мы оба заговорим о разводе.

Сегодня Максим был угрюм и печален. Дочки тут же принялись рассказывать отцу о том, как они проводят дни. Тот слушал молча.

— Ну и сколько мы так ещё будем жить? — он обратился ко мне, когда мы остались наедине.

Я смотрела на мужа. Всегда красивый и статный. Максим легко проживет без женщины. Он относился к тем мужчинам, который сам легко простирает носки, погладит себе рубашку.

Вот и сегодня он явно приехал после работы. Выглаженная голубая рубашка, черные брюки со стрелочками. Тщательно выбритое лицо, только взгляд потускнел. Даже показалось, что муж похудел за эти дни.

Что-то надломилось внутри. Мне хотелось подойти и обнять его.

— Как дела на работе, Максим? — я решила перевести тему потому, что не знала как ответить на вопрос мужа.

— Хреново. Потому что я постоянно думаю о тебе. Даже на операции. — раздражённо ответил Макс.

Я видела, что он на пределе. Впервые за эти дни пришла мысль, что муж не изменял. Разве переживал бы он так, если бы не любил?

Или переживает, что попался с этими трусами? Ведь Макс никак не ожидал, что я снова появлюсь в съемной квартире.

Яна считала, что все это происки Ольги Демник. Но я сомневалась, что бывшая мужа настолько продумала подобный ход событий.

— Максим, я больше не хочу споров и выяснения отношений. Мы оба пытаемся построить свою жизнь... — начала я.

— Ань, я хочу вместе строить эту самую жизнь. Неужели не понятно?! — зло произнес муж.

Сегодня на эмоциях находился он. Было заметно, что Макс еле сдерживает себя.

— Ты сам хотел жить в Москве. Не спросил меня, когда покупал эту квартиру. Ты все решил сам! — мне совсем не хотелось переходить к взаимным обвинениям, они как-то сами вырывались.

— Я хотел сделать тебе подарок. Своя недвижимость в Москве — об этом многие мечтают.

— Но только не я! А ты не учитывал мои желания! — мой голос прозвучал раздражённо.

— Ань, я всю жизнь жил для тебя. И ты прекрасно это знаешь. Но когда стало нужно пожертвовать комфортом, ты стала протестовать, искать дурацкие причины для того, чтобы поссориться. — Максим тоже выговаривал свою обиду.

— Мы снова ссоримся. Почему мы больше не можем разговаривать как цивилизованные люди? — я горько усмехнулась.

— Для этого нужно поверить своему мужу и жить вместе. — с обидой произнес Макс.

Я не стала отвечать на очередную претензию. Уже не было сил выяснять отношения. Хотелось вытеснить все обиды из своей жизни.

Макс это понял. И решил сменить тему.

— У моей матери послезавтра день рождения. Юбилей. Она не знает, что происходит в нашей семье... — Макс смотрел на меня, следил за моей реакцией.

— Ты хочешь, чтобы я пошла на празднование?

— Да. Ты и девочки. — муж тут же оживился. — Празднование будет проходить в семейном кругу. Тетка моя с семьёй должна приехать, только свои.

Я хорошо понимала мужа. Потому что сама тоже не сказала родителям о том, что мы не живём вместе.

Видеться с Аллой Леонидовной совсем не хотелось. Сначала я даже собралась отказаться, придумать какой-либо повод.

Но мне не хотелось так сильно подставлять Максима. Я верила, что в подобной ситуации муж поддержал бы меня.

— Хорошо. Я приду на день рождения твоей мамы.

Нервное напряжение скапливалось в неприятный ком внутри. Я чувствовал, что уже не могу контролировать себя.

Недавно проводил операцию пациента, в середине которой просто отключился. Потому что постоянно думал о жене. С трудом удалось собраться и завершить операцию.

Такое было впервые со мной. Я всегда подходил к работе с холодным рассудком, тщательно просчитывал каждый последующий шаг. Но в этот раз все поменялось. Я чуть не совершил врачебную ошибку.

Волна смятения сносила меня с ног. Я уже не чувствовал опору под собой. А все потому, что рядом не было моей семьи. Я скучал, готов был выть от одиночества.

Аня же прочно стояла на своем. Я уже не понимал, что ей нужно от меня. Сознаться в измене, которой не было?

Каждая встреча с дочками как кинжал в сердце. Как будто его проворачивали несколько раз, оголяя все больше свежую рану.

Я смотрел на своих девочек. Хотелось прижать их к себе и уже никогда не отпускать.

Все больше я задумывался о возвращении в Санкт-Петербург. Но уже не был уверен в том, что Аня и там захочет быть со мной. Поэтому не решался предложить жене вернуться в ее родной город.

Мне казалось, что Аня сильнее меня. Ещё недавно билась в истерике, а теперь сохраняет спокойствие. Быстро пошла и нашла новую работу. Мы как будто поменялись местами.