— Ну вот, не зря я старалась, а то неизвестно сколько бы Макс еще вокруг да около ходил.

— Ты правда не злишься? — зачем-то уточнила я, серьезно глядя на подругу и все еще не веря в происходящее.

— Лиз, ты дурная все-таки. Все, мне надоело, у меня стресс, вообще-то, у вас тут хоть пожрать-то есть, или вы эт самое, на сухом пайке? — она снова рассмеялась, а я швырнула в нее попавшееся под руку полотенце.

Больше мы к этой теме не возвращались. Но, признаться, у меня с плеч упал огромный груз, а на душе наконец стало легко и спокойно.

Зойка пробыла со мной почти до самого вечера и умчалась, когда получила сообщение от Игоря.

По крайней мере парни были живы.

После ухода Зойки, дом снова опустел. Пушистик, видимо, чувствуя настроение своих кожаных братьев, решил, что лучше будет выспаться, а потому свою черную мордочку показал только к ужину.

Когда за окном уже почти совсем стемнело, я услышала как кто-то пытается повернуть в двери ключ, а вот как открываются ворота и въезжает машина, я не слышала, потому напряглась.

Правда, стоило гостю войти в дом, я сразу узнала в нем хозяина.

Не слишком трезвого. Я бы даже сказала, совсем не трезвого. Его состояние вполне объясняло отсутствие во дворе машины.

— Лиз, а я к тебе пришел, — пошатываясь, заплетающимся языком пробормотал Макс.

Скинул с себя обувь и верхнюю одежду, а потом, все так же покачиваясь из стороны в сторону, двинулся на меня.

— Ты только не бойся, — протянул пьяно, — я когда нетрезвый, не буяню, добрый я.

Меня его вид не то что не напугал, скорее рассмешил. Едва сдерживая улыбку, я помогла ему добраться до дивана. И уж не знаю, как именно Архангельский изловчился утянуть меня за собой, но уже в следующее мгновение я привычно сидела на его коленях.

— Тебе бы переодеться и лечь спать, — я прикоснулась к его лицу, провела пальцами по щекам.

— Переоденусь и лягу, — он кивнул.

— Вы поговорили?

Макс сначала нахмурился, потом посмотрел на меня и улыбнулся.

— Поговорили.

— Вы все еще друзья? — я уточнила с опаской.

Макс вздохнул, притянул меня к себе.

— Да, Лиз, мы все еще друзья.

— И ты больше не злишься на них с Зойкой?

— Злюсь, потому что скрывали, но, кажется, Игореха в самом деле встрял.

— В смысле?

— Втрескался по уши в Зойку, чего злиться, ему посочувствовать надо, — он рассмеялся, а я прижалась носом к его шее и улыбнулась, вдыхая его запах.

— Лиз, ты красивая у меня такая, я говорил?

Я нехотя отстранилась, посмотрела на Архангельского. Я ведь впервые видела его пьяным.

— Ты так говоришь, потому что выпил слишком много, — я улыбнулась, погладила его по лицу.

— Я так говорю, потому что люблю тебя, как увидел, поплыл. Лиз, я серьезно, переезжай ко мне.

— Макс, но я…

— Тшш… — он приложил указательный палец к моим губам, — давай остановимся на том, что ты тоже в меня влюбилась, и без всяких но…

— И все-таки все это слишком быстро, — разглядывая себя в зеркало, заговорила я со стоящим за моей спиной Максом.

Мне все еще было не по себе, полностью осознать тот факт, что мы теперь вместе мне пока не удалось, даже с учетом того, что я все же переехала жить в его квартиру. Пожалуй, это было мое самое взбалмошное решение за всю жизнь.

До сих пор себе удивляюсь. Но, как бы ни были велики мои страхи, все сложилось чудесно. Мои опасения постепенно развеялись. Макс и правда не пытался ограничить мою свободу или вогнать в какие-то рамки, напротив, эти рамки создавала исключительно я, а он с завидным упорством их ломал. А я с каждой секундой все сильнее влюблялась.

И вот уже казалось, будто с того дня, когда он внезапно заявился в свой загородный дом прошла целая вечность.

Он подошел ко мне вплотную, обнял, сомкнул руки на моем животе и положил голову на плечо.

— Лиз, расслабься уже наконец, все же хорошо. Я хоть раз свое слово нарушил?

— Нет, но это твои родители.

Ни Макс, ни Зойка до сих пор не поведали родителям о наших с ним отношениях. Причиной тому была исключительно я.

Как ни убеждали меня Архангельские, я никак не соглашалась. Какой-то подсознательный страх не позволял расслабиться. Мне непременно казалось, что рады Архангельские старшие все же не будут. Невестка у которой, как ни крути, ни кола ни двора, вряд ли могла показаться хорошей партией, особенно если вспомнить тот случай с выдуманной болезнью отца Макса.

Он ведь для сына даже подходящую партию присмотрел и целый спектакль разыграл. А тут я, получается, все карты спутала. Неизвестно, как еще Александр Петрович ко всему этому отнесется.

После затяжного молчания, Макс устало вздохнул и заговорил: