— Я не одна, — я сама не знала, зачем это сказала. Просто вырвалось. Прикрыв рот ладошкой, я зажмурилась, мысленно ругая себя за глупость. Макс уже откровенно посмеивался, взяв с дивана подушку и уткнувшись в нее лицом.

— Не одна? — уточнила Зоя. — А с кем?

— Я… ну, я… — осмотревшись, я зацепила взглядом пушистика, уместившегося на коврике, — так вышло, я котенка подобрала, — судорожно соображая, выдала я полуправду.

— Котенка? — удивилась Зойка.

— Да, Зой, он маленький, ничего не повредит, — принялась я оправдываться, все больше сбивая подругу с толку.

— Котенок тебе продукты не принесет.

— У меня все есть, Зой, все, пожалуйста, давай закроем тему, я устала и хочу немного поспать, я позвоню, ладно? — с надеждой на то, что подруга все же сжалится, проговорила я скороговоркой.

— Хорошо, но если что, только скажи, я сразу позвоню Максу.

— Угу, — промычала я на последок и поспешила повесить трубку. Только отключившись, я выдохнула, откинула в сторону телефон и облегченно прикрыла глаза.

— Почему ты так боишься сказать ей правду? — голос Макса прозвучал совсем близко.

— Потому что я не хочу отвечать на кучу вопросов, к тому же, я и тебя от освободила от этой необходимости. Вопреки моим ожиданиям, Макс вдруг расхохотался, а я в который раз отметила, что у него очень красивый смех, а еще Архангельскому безумно шла улыбка. Для меня она вообще стала открытием. Всякий раз, когда нам приходилось вынужденно встречаться, Макс казался таким угрюмо-серьезным, что улыбку на его лице даже в фантазиях представить было сложно.

— Что смешного? Эй! — я ткнула пальцем в его бок и он тут же вздрогнул. За последние пару дней я обнаружила еще одну занимательную вещь: Архангельский до ужаса боялся щекотки.

— Лиз, — перестав смеяться, он устремил на меня взгляд, — мне не сложно ответить на Зойкины вопросы, я у себя дома, в конце концов. Прищурившись, я потянулась рукой ко лбу Макса и накрыла его ладонью.

— Что ты делаешь?

— Проверяю, нет ли у тебя температуры, кажется, я все-таки тебя заразила, у тебя явно бред. Он перехватил мою руку прежде, чем я успела ее убрать, накрыл своей большой ладонью мою и я тут же почувствовала как по телу прокатился приятный импульс. Мгновение я не шевелилась, только в упор смотрела на Максима.

— Нет у меня температуры, и вообще, я не болею, — он все таки отпустил мою ладонь.

— Все, давай смотреть фильм, включай, — скомандовал Макс, указывая кивком на лежащий рядом со мной пульт. Послушно выполнив приказ, я снова закуталась в выданный мне плед и, не успев толком ничего осознать, оказалась в уже ставших привычными объятиях Архангельского. Все началось с того, что из-за высокой температуры меня бил озноб, тогда-то Макс и обнял меня впервые. Я не сопротивлялась, так правда было теплее и… спокойнее, что ли. А потом это превратилось в традицию. Судя по невозмутимому виду Макса, я сделала вывод, что его ничего не смущало. Я же все пыталась убедить себя в том, что ничего странного не происходило. Да и, как бы ни было сложно признаться самой себе, мне нравилось вот так, закутавшись в плед, прижиматься к старшему брату лучшей подруги. А ведь еще совсем недавно я от него, как черт от ладана шарахалась.

— Тебя правда не волнует, что Зойка может узнать о твоем приезде?

— С некоторых пор, нет.

— С некоторых, это с каких? — выпрямившись, уточнила я.

— Три дня назад перестало волновать. Я нухмурилась.

— В смысле?

— В прямом, Лиз, я же не случайно в тот вечер заявился, я намерено к тебе ехал.

— Намерено? — его слова стали для меня настоящим откровением. — Я ничего не поняла.

— Я если честно так задолбался скрывать, — протянул он, тяжело вздыхая.

— Скрывать что?

— Что дико хочу тебя поцеловать с первой нашей встречи.

Макс

Она не ожидала, да что там, он и сам не думал, что слова дадутся так просто. И чего он, собственно, так долго тянул? Зачем? А теперь вот сказал, признался наконец и самому легче стало. На ее лице сменялись удивление, растерянность, непонимание, но самое главное, он не видел страха. Его признание Лизу не напугало. Во взгляде напротив читался невысказанный вопрос, впрочем, уже в следующую минуту Лиза заговорила.

— Что значит с первой встречи?

— То и значит.

— То есть…

— Да, Лиз, с того самого дня, как Зоя впервые нас друг другу представила. Она ничего не ответила, только продолажала во все глазища смотреть на него в упор, точно желая прожечь в нем огромную дыру. Разомкнув губы, она часто задышала, черные зрачки заметно расширились, грудная клетка тяжело вздымалась, а на щеках вновь засиял румянец. Она была такая хорошенькая, такая беззащитная. Да ему памятник поставить нужно, он целых три дня продержался. Только обнимал, в этом он себе никак не мог отказать и не пытался даже. Разве можно? А сейчас ему до боли хотелось ее поцеловать.