— Я… — она заерзала, глядя на него испуганными глазами. Его злость тотчас же как рукой сняло.

— Я тебе больно сделал? У тебя давно не было секса? — догадался. Лиза только головой замотала. — Давно? — уточнил еще раз. Она помедлила, потом отвела взгляд.

— Вообще не было, — тихо прошептала Лиза.

— Ч…чего? — его словно обухом по голове стукнули, он готов был что угодно услышать, но это… Это никак не укладывалось в голове. — Ты девственница? Она робко кивнула. Приехали.

Кажется, только теперь я полностью осознала весь смысл фразы: "Душа ушла в пятки". Макс молчал, прожигал меня убийственным взглядом, и молчал. Секудны мне показались вечностью. — Ты почему не сказала? Потеряв дар речи, я потянулась к отброшенному ранее пледу, схватилась за него, словно за спасательный круг, прикрылась, будто теперь в этом была надобность. И где было мое смущение, когда я сама спровоцировала Архангельского? А не было его, и, признаться, сейчас тоже нет. Есть страх, растерянность, ожидание, а смущения нет. Дожила. Почему не сказала? Да как-то не представилось возможности. Сначала я была ошарашена его заявлением, потом этот поцелуй… И все — зеленый свет. Не думала я в тот момент ни о чем, кроме его губ, разум помутнился. Со мной можно сказать впервые такое. Я целовалась раньше, конечно, и мне даже нравилось, но чтобы вот так терять рассудок — такого не было. Наверное, мое молчание окончательно достало Архангельского, потому что в следующую секунду, устало вздохнув, он взъерошил волосы, похлопал себя по щеками и встал. Я молча следила за ним взглядом.

— Я сейчас вернусь, — бросил он напоследок, а потом быстрым шагом двинулся прочь из гостиной.

От раздавшегося внезапно хлопка двери я вздрогнула. Психанул. Со стороны ванной донесся едва слышный шум воды. Идиотка. Воспользовавшись своим вынужденным одиночеством, я отыскала сорванную с меня в порыве страсти толстовку. И что дальше? Как мне ему теперь в глаза смореть? А делать что? Я, получается, сама его спровоцировала, сама набросилась на него, как одичавшая кошка и сама же все испортила. Черт бы побрал эту девственность, может и нужно было распрощаться с ней, когда была возможность. А с другой стороны, подумаешь, ну не было у меня секса и что теперь? Такая большая проблема? Впрочем, наверное, действительно проблема. Какому взрослому мужику захочется возиться с неумехой? Все логично и закономерно, но почему так обидно? Божечки, я с ума сошла. Это же Архангельский, Лиза! Старший брат твоей лучшей подруги! И что бы сказала Зойка, узнай она о случившемся? Я же практически накинулась на ее брата, и если бы не эта пресловутая неопытность, уже бы… Стоило только подумать об этом, как низ живота сладко заныл. Я все еще ощущала на себе горячие прикосновения и к своему стыду не испытывала угрызений совести. Парня своего я, значит, не хотела, а мужика, с которым, в общем-то, едва знакома, захотела. Да что там, все еще хочу! Впервые в жизни мне захотелось попробовать то, о чем так часто говорят девчонки, что обсуждают в перерывах между парами небольшими девичьими, и не только, компаниями. Я слышала, как стихла вода, как спустя несколько минут открылась дверь ванной, слышала приближающиеся шаги. Мне даже не нужно было поворачиваться, я нутром почувствовала его присутствие. Не решаясь взглянуть на Архангельского, так и сидела, глядя в одну точку до тех пор, пока он не опустился передо мной на корточки.

— Прости, я не думала, что так получится.

— А как думала? Я готова была поклясться, что в его голосе расслышала нотку веселья. Набравшись смелости, я все же решилась посмотреть на Макса. Ничего в выражении его лица не говорило о том, что мужчина мог злиться. Возможно, он просто хорошо скрывал эмоции, но внутреннее чутье подсказывало, что его ситуация скорее забавляла, чем злила. Во всяком случае теперь.

— Вообще не думала, — честно пробурчала я в ответ. Посмеиваясь, он переместился на диван.

— Иди сюда. Словно под воздействием каких-то гипнотических чар, я выполнила его просьбу. Чувства неловкости и стыда не было, только растерянность и опасения.

— Жалеешь? — незнакомым бархатным голосом практически проурчал Макс. От этого его тона у меня мурашки побежали по телу. И так захотелось его коснуться, провести пальцами по лицу, плечам… Господи, Лиза, очнись!

— Нет, — для убедительности я покачала головой. Я не жалела, даже если должна была, не жалела. И пусть неправильно, но что-то во мне, что-то совершенно несвойственное и такое нетипичное тянулось к нему.

— Лиз, — он обхватил ладонями мое лицо, — о таких вещах следует предупреждать заранее.

— Прости, я правда не подумала, что это проблема, — почему-то появилась потребность оправдаться.

— Это не проблема, — он вздохнул, потом большими пальцами провел по моим скулам.