— Вот именно, Лиз, это мои родители, а не какие-то монстры. И потом, они же тебя любят.

— Угу, потому что считают, что я просто подруга их дочери.

— А теперь будут знать, что ты девушка их сына. Правда, Лиз, хватит себя накручивать, все так страшно только у тебя в голове.

— А если им все же не понравится моя кандидатура?

Я обернулась, посмотрела на Макса и подавила в себе желание расплакаться. Почему-то одна только эта мысль больно колола в самое сердце. Я не хотела потерять Архангельского, совсем не хотела, не представлялось мне больше будущее без него, вот так быстро и глупо я втрескалась в брата лучшей подруги. И все так быстро изменилось, перевернулось с ног на голову, моя жизнь как-будто заиграла совсем другими красками.

— Ты не можешь не понравиться, — он улыбнулся своей такой теплой улыбкой, а у меня по телу побежали мурашки и еще меньше захотелось покидать дом.

Я бы с удовольствием осталась тут, с ним, наедине. Не сумев подавить в себе желание, я встала на носочки и потянулась к его губам. Мне до чертиков нравилось то, что Макс никогда не пытался отстраниться.

— Это не сработает, — рассмеялся Архангельский, наконец разорвав поцелуй, — нам все равно нужно будет ехать.

— А жаль, — я улыбнулась в ответ, посмотрела ему в глаза.

Ай, была не была.

* * *

— Зой, а ты почему не предупредила, что пригласила Лизу? — навстречу нам, вытирая руки полотенцем, вышла мама Зойки и Макса.

— Здравствуйте, — едва шевеля губами, поздоровалась я с хозяйкой дома.

Валентина Аркадьевна была несколько удивлена моим появлением, правда, уже через мгновение удивление на ее лице сменилось приветливой улыбкой.

— Здравствуй, Лизок. Мы же не накрыли на нее, — продолжила с порога возмущаться мать Лизы, — так, я сейчас скажу Зине накрыть еще на одного человека.

Я вдруг почувствовала себя лишней. Сжав кулаки, я бросила взгляд на подругу.

Так уж вышло, что по пути мы заехали за Зойкой и в дом родителей Архангельских приехали вместе. Пока Макс ставил машину в гараж, мы с Зойкой направились прямиком в дом. Мне эта идея не нравилась, идти без Макса совсем не хотелось, но Зойка настояла, а Максим с ней согласился, пообещав, что быстро справится и догонит. Не имея рядом поддержки в лице Макса я, конечно, запаниковала.

С точки зрения матери Зойки и Макса я, получается, незваный гость, явившийся без приглашения, а потому даже несмотря на доброжелательное отношение, я почувствовала острый укол стыда. И вроде ничего не сделала, а ощущала себя так, будто действительно провинилась.

— Мам, да не суетись ты, — сбросив с ног сапоги на высоченном каблуке, кряхтя проговорила Зойка.

— Ну как не суетись, хорошо, что мы всегда готовим больше, чем нужно, — воскликнула Валентина Аркадьевна, — иначе сейчас стыдно было бы перед Лизой, — продолжала возмущаться женщина.

Стыдно? Передо мной?

Я готова была провалиться сквозь землю.

— Мам…

— Что за шум, а драки нет? — Зойка не успела договорить, из-за угла показался отец семейства.

С его появлением я почувствовала себя еще более жалкой. Желание сделать ноги пока не поздно достигло своего пика.

— Оо, Лизок, — равно как и его супруга, удивился мужчина.

— Здравствуйте, Александр Петрович.

— И тебе не хворать, — улыбнулся мужчина, потом подошел ко мне и обнял.

Он всегда хорошо ко мне относился и мне совсем не хотелось терять расположение этого человека. — Рад тебя видеть, Зойка не предупредила нас.

— Пап, мам, — видя мою растерянность, Зойка снова сделала попытку вмешаться.

— А где Макс и его таинственная незнакомка? — к моему несчастью спохватился мужчина. — Ты же помнишь Макса? — обратился ко мне Александр Петрович.

— Еще бы она его забыла, — хохотнула Зойка, а я истуканом застыла, боясь даже пошевелиться.

— Так где там Макс? Вы же вроде вместе приехали? Уже познакомились с его девушкой? — не унимался мужчина.

Он казался крайне возбужденным, неужели действительно так сильно ждал знакомства с избранницей сына?

— Макс ставил машину, — за моей спиной раздался голос, который сейчас я хотела услышать больше всего на свете, — а его девушка стоит перед тобой, пап, — спокойно добавил Макс и я почувствовала его руки у себя на талии. — Извини, — прошептал мне на ухо.

На мгновение в помещении повисла тишина. Родители Макса, видимо, пытались переварить полученную информацию.

На лице Александра Петровича так и отпечаталось крайней степени удивление. Нахмурившись, мужчина перевел взгляд с Макса на меня, а я почувствовала, как от нервного напряжения у меня вспотели ладошки.

Я замерла в ожидании приговора.

Еще несколько секунд Александр Петрович хмурился, после чего его лицо внезапно просияло, а на губах появилась широкая улыбка.