— Ханни? — в кабинет заглянула Женевьева, — С тобой все в порядке? Как ты себя чувствуешь?

Все понятно, леди Гейрлейв уже успела поднять на уши весь дом за те недолгие минуты, что мы здесь находимся.

— Все в порядке, — поспешила я успокоить свою компаньонку, помощницу и няню в одном лице, — Мне просто нужно немного покоя, чтобы заняться делами.

Последние дни были слишком суматошными, и я не успела посмотреть бумаги, которые доставил управляющий отцовского поместья еще декаду назад. Нужно было проверить все его отчеты, согласовать расходы за будущий период и отправить деньги на расходы. Неплохо бы было навестить дом, в который я перееду уже через год и удостовериться, что там все в порядке.

— Понимаю, — вздохнула Женевьева, опускаясь в кресло напротив, — Леди Гейрлейв способна свести с ума кого угодно.

— Она все грезит внуками, — призналась я.

— А что думаете вы с Алмиром на этот счет? — осторожно поинтересовалась помощница.

Помню, вскоре после свадьбы нас с Женевьевой ждал серьезный разговор. Тогда моя няня и, по совместительству единственный близкий человек, тоже заинтересовалась вопросом, почему мы с герцогом не спешим обзавестись наследниками, если безумно влюблены друг в друга. Тогда мне удалось отговориться тем, что я пока слишком молода и неопытна для того, чтобы становиться матерью. Женевьева, несмотря на ее романтичную натуру, к моей радости, в эту легенду поверила и даже поддержала мое решение.

С тех самых пор, за все два года эта тема в наших разговорах больше не поднималась. Чему я несказанно радовалась, но понимала, что рано или поздно у Женевьевы появятся закономерные вопросы.

До долгожданного развода оставался всего год, а окружающие начинали все больше наседать на нас с Алмиром. Причем, страдала от этого всего только я. К герцогу Гейрлейву обычно боялись подходить с таким деликатным вопросом. И донимала начальника тайной канцелярии лишь его родная матушка, которая к сыну не испытывала совершенно никакого пиетета.

Поэтому я не придумала ничего лучше, чем выпалить:

— Кажется, мы уже готовы стать родителями. И сейчас работаем над этим вопросом.

Лучше пойти на опережение и начать этот разговор раньше, чем Женевьева укрепится в своих подозрениях. Хотя, возможно это просто я стала слишком нервной и подозрительной в последнее время и мне постоянно кажется, что скоро вся правда о нашем браке всплывет. Страшно даже представить, что будет, когда до развода останутся считанные дни. Главное, не сойти с ума от беспокойства до этого времени.

— Ханни, какая радость, — воскликнула Женевьева, всплеснув руками и вскочив на ноги, — Скоро в этом доме мы услышим долгожданный детский смех. Правда, сначала плач, но не будем о грустном. Мне не терпится поделиться этой радостной новостью со всеми.

Женщина порывисто обняла меня и, кажется, была готова разрыдаться от счастья. А я подумала о том, что, пожалуй, зря вообще ляпнула об этом. Если узнает Алмир, то мне несдобровать.

— Женевьева, пожалуйста, пока никому ничего не говори. И не радуйся так сильно, я еще даже не беременна, — поспешила я остудить ее пыл.

— Конечно-конечно, — пропела Женевьева.

И мне остается только надеяться на то, что она будет держать язык за зубами.

Именно в этот момент после короткого стука в кабинет вошел дворецкий.

— Леди Гейрлейв, вам послание, — известил он.

— От кого?

— Письмо не подписано, — немного растерянно ответил мужчина.

— Ладно, Ханни, я тебя оставлю, но долго над бумагами не сиди, — проговорила Женевьева прежде, чем выскользнуть за дверь.

А я взяла в руки анонимное письмо в черном конверте, протянутое дворецким, и с подозрением его осмотрела. Ни разу за предыдущие два года мне не присылали ничего подобного. Лишь многочисленные письма с приглашениями и вопросами о здоровье от знатных леди. И отчего-то мне кажется, что за этим черным конвертом, на котором лишь написано мое имя, скрываются очередные неприятности.

Предчувствие меня не подвело. И, стоило мне разрезать конверт ножом, достать тонкий лист пергамента, свернутый пополам, развернуть его и пробежаться глазами по строчкам, написанным незнакомым почерком, как сердце упало куда-то вниз.

Я знала, что рано или поздно мне выйдет боком участие в рабочих делах Алмира. Но меня спасал его высокий статус в обществе и не менее влиятельный пост, который он занимает в Империи. Однако призраки прошлого все равно решили напомнить о себе.

Но старые недруги герцога Гейрлейва ошиблись в одном. Я точно не собираюсь ничего скрывать от мужа, и пускать эту ситуацию на самотек. Пока я замужем за негласным главой тайной канцелярии и двоюродным племянником Императора, я в безопасности. Но этот брак не будет вечным. Уже через год мы с герцогом разведемся, и я стану удобной и легкой мишенью для всех, кто захочет насолить или отомстить начальнику тайной канцелярии.