Ари кивает, пропуская меня к шкафу с верхней одеждой.

– И я тебя прошу, Булат, – добавляет, наблюдая за тем, как я обуваюсь. – Оставь Дину в покое. У нее только-только жизнь начала налаживаться.

Сжимаю челюсти. На зубах скрипит песок. Хочется высказать все, что я об этом думаю, но какой смысл? Если и высказывать, то точно не этой рыжей задаваке. Ее это вообще ни хрена не касается.

Вылетаю на свежий воздух и жадно хватаю ртом ночной туман. Вызываю такси. Колючие мурашки вырастают на коже из-за легкой кожаной куртки, которая уже давно не по погоде, но я лишь пошире ее распахиваю. Холод хоть немного приводит меня в чувства.

Забираюсь в подъехавшую тачку и, скрестив руки на груди, погружаюсь в собственные мысли. В голове по-прежнему звенит голос Ариадны: «Оставь Дину в покое. У нее только-только жизнь начала налаживаться».

Ага, как же, налаживаться она у нее начала. Уж не из-за того ли белобрысого типа, который ее по свиданкам водит? С-с-сука! Как же меня корежит от мысли, что Дина, вполне возможно, трахается с этим придурком! Кончает под ним. На выдохе шепчет его имя…

Перед глазами вспыхивают кровавые блики, а за ребрами начинает болезненно поднывать. Будто мне нож в сердце воткнули. И пару раз медленно провернули по кругу.

Выдыхаю. Пытаюсь сконцентрироваться на светящихся кнопках приборной панели такси. Ни хуя не получается. В мыслях по-прежнему Дина.

Дина, Дина, Дина!

Я словно умом тронулся, блядь!

– Смена планов! – рявкаю я, обращаясь к водителю. – По новому адресу едем.

– Хорошо, – спокойно отзывается он. – Смените, пожалуйста, адрес в приложении.

Делаю то, что он сказал, и на ближайшем перекрестке автомобиль меняет направление движения. Где-то на бессознательном я понимаю, что поступаю импульсивно и глупо, но иначе попросту не могу. Если не увижу Дину прямо сейчас, то неминуемо взлечу на воздух.

Из-за отсутствия пробок доезжаю до ее дома меньше, чем за полчаса. Расплачиваюсь с водителем и, покинув машину, окидываю беглым взглядом район, в котором раньше жил.

Асфальт с многочисленными колдобинами, подуставшая детская площадка, мусорные баки, отгороженные выцветшим профлистом. Место неплохое, но уже давно потерявшее актуальность. Ничуть не жалею, что переехал.

Дергаю на себя закрытую дверь домофона, и, подчинившись моей дурной силе, она открывается. Взбегаю на нужный этаж и без промедлений выжимаю кнопку звонка. Напористо, требовательно.

С минуту ничего не происходит. Тишина. Я звоню снова и снова, отказываясь принимать поражение.

Наконец по ту сторону двери слышится шорох. А потом звук медленно приближающихся шагов.

– Кто там? – голос у Дины тихий, недоверчивый.

– Открой! – прошу я, накрывая ладонью металл дверного полотна. – Пожалуйста.

Дина немного мешкает. Но буквально через пять-десять секунд прокручивает замок и подозрительно выглядывает в образовавшийся дверной проем.

Она выглядит совершенно иначе, чем час назад. Макияж смыт. Густые шоколадные волосы собраны в неряшливый хвост на затылке. Нарядное платье сменилось однотонным шелковым халатом до середины бедра.

Она домашняя, уютная и… охуенно красивая. Настолько, что на миг у меня начисто перехватывает дыхание.

– Зачем ты пришел, Булат? – недоуменно спрашивает Нечаева.

А я без понятия, что сказать. Я пришел, потому что… не мог не прийти. Вот так вот тупо и банально.

Перешагиваю порог, вынуждая Дину затравленно пятиться вглубь квартиры. Носа касается аромат ее кожи и какого-то сладкого ягодного крема, и инстинкты, яростно взвыв, пуще прежнего рвутся наружу.

Вжимаю Нечаеву в стену. Она упирается ладошками мне в грудь, пытаясь оттолкнуть, защититься, но ей не устоять перед моим напором. Я слишком возбужден, слишком зол… И слишком хочу получить ответы.

– Булат, что ты делаешь? – задыхаясь, сипит она. – Отпусти меня! Ты пьян…

– Как это было? А, Дин? – я утыкаюсь носом ей висок и по-звериному тяну носом дурманящий запах. – Как это было?

– Что именно? – лепечет еле слышно.

– Наш секс, – я закрываю глаза, продолжая водить носом по ее горячей коже. Задеваю уши, щеки, трепещущую венку на шее…

– Отстань! – снова протест и снова попытка меня отпихнуть.

Но я сильнее и больше. И я не уйду, пока она не ответит.

– Скажи. Я хочу знать, – настаиваю я, отупело комкая халат на ее талии. – Как это было, Дин?

– Никак! – выплевывает она с неожиданной яростью. – Это было никак, Булат!