– Предлагаешь, просто стоять и смотреть, как она отнимает мое?!

– Предлагаю сохранять рассудок и не нести хуйню! Ибо твои предъявы у меня уже поперек горла стоят!

– Ах так?! – она с размаху захлопывает дверцу шкафа. – Тогда отправляйся на день рождения Марка один! Я никуда не пойду!

Глория разворачивается и, демонстративно громко ударяя пятками в паркет, вылетает в спальню.

Я делаю еще один протяжный выдох. Хер знает, какой по счету. Внутри бурлит злость и желание разорвать спесивую стерву на куски, но я понимаю, что ее поведение продиктовано обидой. Обидой, которую, сам того не желая, нанес я.

Когда у нас все было хорошо, Глория не была сукой. Не кричала, не бесилась, не сыпала упреками. Случались, конечно, проблемы, но они, как правило, решались страстным трахом. А сейчас мы впервые с начала наших отношений испытываем реальные трудности, и она не выдерживает. Ломается под гнетом эмоций. Теряет контроль над собой.

Беру небольшую паузу и следом за ней выхожу в спальню. Глория сидит на кровати, прижав ноги к груди, и с преувеличенным интересом разглядывает даль за окном.

Опускаюсь рядом. Кончиками пальцев касаюсь ее обнаженной голени.

– Ну ладно, кончай дуться. Одевайся, а то опоздаем.

– Я никуда не поеду! – она поворачивает ко мне лицо, и в ее взгляде пляшут непримиримые искры.

– Да почему?! – выдержка, которую я с таким трудом возводил, вновь трещит по швам.

– Потому что ты не слышишь меня! Даже не пытаешься понять!

– Ну что я должен понять? – устало потираю ноющие виски. – Что?

– Что мне больно от происходящего! Что я чувствую себя преданной!

– Я не предавал тебя, Глория. Я по-прежнему с тобой.

– Тогда не ходи туда больше! – в ее глазах серебрятся слезы.

– Куда?

– К ней.

– Я хожу не к ней, Глория, – возражаю тихо, но твердо. – Я навещаю дочь.

– Дочь, которую ты даже не хотел!

– Это уже не имеет значения, – качаю головой.

– А я?! – вопрошает с горечью. – Я имею для тебя хоть какое-то значение?!

– Конечно, имеешь.

– Тогда не ходи туда! Прошу!

По ее щеке прокатывается слезинка, оставляя на румяной коже тонкую влажную дорожку. Я сжимаю челюсти, скрежеща зубами. А затем отвожу взгляд и отвечаю:

– Прости. Не могу.

Глория всхлипывает. Обнимает себя руками и прячет лицо в прижатых к груди коленях. Всем своим видом показывая уязвленность и протест.

– Ты пойдешь к Марку или нет? – после небольшой паузы спрашиваю я.

– Нет! – выплевывает обиженно, не поднимая головы.

Какое-то время сижу недвижно, рассматривая ее прекрасный профиль, а затем рывком поднимаюсь с постели и с тихим раздражением в голосе бросаю:

– Ну и хуй с тобой.

Глава 33. Подобно дулу пистолета.

Дина

В доме Гассенов светло, уютно и впечатляюще стильно. Хотя последнее ничуть меня не удивляет: у Ари всегда был прекрасный вкус. И на мужчин, и на вещи.

Не так давно друзья вернулись из свадебного путешествия и заселились в новый дом. Теперь у них есть собственное семейное гнездышко. Просторное и выполненное по последнему слову интерьерной моды.

В доме два этажа. На первом располагается огромный зал, объединенный с кухней, гостевой санузел и хозяйская мастер-спальня. На втором находятся будущие детские и комнаты свободного назначения. А на цоколе – полностью оборудованный зал для занятий спортом.

Словом, не дом, а мечта. И я очень надеюсь, что Марк и Ари будут здесь бесконечно счастливы.

– Знаешь, прежде я была против слишком больших пространств, – щебечет подруга, проводя мне экскурсию по своему жилью. – Но сейчас понимаю, что квадратные метры лишними не бывают. Когда много места, все вещи лежат на своих местах. А значит, так гораздо проще поддерживать порядок.

Конечно, Ари не придется поддерживать порядок своими руками. Марк наверняка наймет домработницу. Но тем не менее желание подруги быть хорошей хозяйкой похвально. Да и в целом я согласна с ее доводами: в моей тесной двушке постоянно царит бардак, а все потому, что с появлением Амелии у меня стало слишком много вещей. Коляска, игрушки, детская ванночка, горшок, куча одежды, из которой она быстро выросла, – девать все это абсолютно некуда.