Гассен адресует мне извиняющийся взгляд. Мол, сори, братан, я сделал все, что мог. А затем отступает назад, позволяя своей неугомонной женушке беспрепятственно командовать собравшимися.

– Булат, вставай! – гаркает Ари, заметив, что, в отличие от других, я не ношусь по комнате как угорелый.

– Не-а, – с вызовом бросаю в лицо рыжей.

– Это еще почему?!

Недовольство, сверкнувшее в ее взгляде, меня забавляет.

– Потому что не хочу. Я перерос эти дебильные конкурсы лет этак десять назад.

– Ах, вот оно что. Слишком крут для детских игр? – она подступает ближе, складывая руки на груди и чуть сужая глаза. – А, по-моему, ты просто слабак, который не способен перекатить шарик по телу своей партнерши без помощи рук!

По телу партнерши, говоришь?..

Я прекрасно раскусил ее мотив. Ари берет меня на «слабо». Чтобы я возмутился, оскорбился и тотчас ринулся доказывать обратное. Эта манипуляция стара как мир и совсем неоригинальна, вот только… новые вводные заставляют меня переменить свое изначальное мнение и сделать вид, будто я повелся.

– Я не слабак, и ты это знаешь, – говорю с улыбкой.

– Так, значит, ты в деле? – она победно усмехается.

– Допустим. Только в пару я хочу конкретную девушку.

– И кого же?

– Дину Нечаеву, – озвучиваю то, что она и так знает.

Рыжая только прикидывается очаровательной дурочкой, а на самом деле та еще зубастая акула. Когда я три года назад пытал ее на тему того, куда исчезла Дина, эта сучка солгала мне, и бровью не шевельнув. А я на сто процентов уверен, что она знала о беременности Нечаевой. Знала и ничего мне не сказала.

Гребаная женская солидарность, чтоб ее.

Ари оборачивается к Дине, которая, как и остальные, слегка растерянно наблюдает за нашей полемикой.

– Но… У меня уже есть пара, – выдает озадаченно и указывает на Южакова, с которым они сегодня явно спелись.

Я закатываю глаза – двойной закаткой – и рывком поднимаюсь с кресла.

– Думаю, Демид уступит мне свое почетное место, – саркастично бросаю я, глядя на Нечаеву в упор.

– А если нет? – насмешливо вставляет друг, желая поглумиться.

Но я не удостаиваю его реплику внимания. Оно полностью сосредоточено на Дине. На ее больших ониксовых глазах, в которых плещется колючая настороженность.

– Брось, Гусеничка, давай сыграем, – подначиваю негромко. – Я не подведу.

Пухлые губы поджимаются. Темные брови дергаются к переносице. Дине не по душе этот спектакль, но она прекрасно знает мой характер: я во что бы то ни стало добьюсь желаемого.

– Ладно, – наконец выдыхает она. – Но учти, если мы проиграем, это будет твоя вина.

– Принято, – киваю.

А затем перевожу взгляд на рыжую:

– Ну чего стоим? Погнали!

Как я и ожидал, конкурс максимально идиотский. Парень и девушка становятся лицом друг к другу, держа между животами надутый воздушный шар. Задача – вращательными движениями докатить шар до подбородков. Звучит предельно просто, но на деле – придется изловчиться. Особенно учитывая тот факт, что Дина гораздо ниже меня.

Подступаю ближе. Пропихиваю между нами красный шар и замираю в ожидании сигнала о старте. С такого ракурса мне еще лучше видно Нечаеву. Ее смущение, пунцовым румянцем проступившее на смуглой коже, и вырез платья, в котором вздымается и мягко опадает упругая грудь.

В горле резко пересыхает. Пульс учащается, сердце срывается в галоп. Шар, зажатый между нашими телами, ощущается как досадное препятствие, а голова наполняется вязким парализующим туманом.

Блядь… Что со мной происходит? И почему я так на нее реагирую?..

– Начали! – взвизгивает Ари и на полную врубает музыку.

Со всех сторон начинается суета. Пьяные друзья ржут, матерятся и выгибаются в немыслимых позах, пытаясь довести треклятый шар до нужной точки. Однако мы с Диной вовсе не спешим присоединяться ко всеобщему безумию: двигаемся плавно и медленно, сантиметр за сантиметром поднимая реквизит выше.

В какой-то момент Нечаева наклоняется, поддерживая шар грудью, и от этого, казалось бы, простого движения во мне что-то щелкает. Что-то дикое, первобытное, запретное… Нутро затапливает горячей лавой, а пах наливается болезненной тяжестью неконтролируемого плотского желания.

Я вновь ныряю взглядом в ее декольте и чувствую, что зверею. Разумные доводы со скоростью света отлетают на второй план, а на первый выходят чувства: вожделение, отчаяние, похоть…

Ведомый инстинктами, я подаюсь к ней ближе, совершенно забыв о хрупкости зажатого между нами предмета. С оглушительным звуком шарик лопается, и мы с Диной переплетаемся взглядами.