− Ладно. Вечером встретимся где-нибудь и поговорим о деталях.

Стас вздохнул и с еле заметной улыбкой сказал:

− Сложно объяснить, но я чувствую некоторую справедливость, увидев его в таком состоянии

Знаешь ли ты, с каким мучением мне приходится выдавливать из себя улыбку все это время, что Киры нет рядом? Ты не знаешь, но он знает, − он указал пальцем на Дмитрия, который уже вошел в здание фабрики, и приблизился к Итону. − Он больше меня заслуживает сочувствия, его жена и дети сбежали. Он остался один, так что было бы странно видеть его в хорошем настроении.

Итон безмолвно посмотрел на него.

− Почему мне кажется, что ты злорадствуешь?

Но Стас тотчас стал серьезным.

− Чушь, с чего бы мне злорадствовать? Я…ну может немного, ведь теперь он испытывает ту же горечь, что и я.

− Вы двое договорили? – долетел до них голос, холодный и пронизывающий, словно декабрьская метель.

Парни обернулись и посмотрели на мужчину, стоящего в раскоряченном здании фабрики. Его опрятный вид сильно контрастировал на фоне всеобщего беспорядка.

Итон недобро усмехнулся и подошел к нему.

− Я просто говорил Стасу, что вечером можно пропустить по стаканчику, если он свободен. Я не решался спросить тебя.

Низкий голос Дмитрия звучал ровно, а глаза излучали холод, который сковывал собеседника. Он сухо спросил:

− Правда?

− Да, − скрепя сердце ответил Итон.

Дмитрий уставился на него, но не стал вступать в полемику. Его губы изогнулись в усмешке и слегка приоткрылись. Он равнодушно вымолвил:

− Заставь его говорить.

Итон откликнулся и со свирепой миной встал перед парнем. Он выглядел устрашающе, до дрожи в поджилках.

− Говорите, кто и почему заказал вам похищение.

Парень взглянул на него и застучал зубами от страха. Он вовсе не собирался прибегать к уловкам и на одном дыхании выпалил все, что знал:

− Мы всегда выполняли приказы за деньги, и в этот раз было так же: один человек привез нам деньги, и мы исполнили его поручение.

Мой брат сам выполнял мелкие поручения – устроить разборки и так далее. Но в этот раз задание получил не он. Я слышал от него, что к нему пришел подельник какого-то Гурина. Брат потом был очень воодушевлен, говорил об очень прибыльном дельце – нужно было просто похитить человека. Кто знал, что судьба распорядится так, что он не увидел этих денег.

Говоря об этом, юноша испытывал невообразимую несправедливость. Его двоюродный брат умер, а он не посмел остаться в Белгороде и в страхе сбежал на маленькую деревню. Теперь его схватили. Они заплатили столь высокую цену, но денег так и не получили. Мучительная обида сковала ему грудь.

− Он не сказал, как его звали? – спросил Итон.

Юноша помотал головой.

− Я услышал от брата только его фамилию. Я не знаю, кто этот человек, но, по словам брата, это очень влиятельная фигура. И я никогда не видел его. Я сказал все, что знаю. Вы отпустите меня?

Он умоляюще посмотрел на Итона.

− Не переживайте, если вы были честны с нами, конечно мы вас отпустим. Но если вы что-то скрываете…

На этот раз заговорил Стас, стоявший рядом с входом, облокотившись на стену. Он специально протянул последнюю фразу и указал пальцем на подчиненных Итона.

− Эти парни – те еще грубияны, они не станут церемониться.

Для них выбивать мозги – обычное дело.

Лицо парнишки побелело как у мертвеца. Он сказал, заикаясь:

− Я ч…честно сказал все, что знаю. Я…я всего лишь ничтожество, которое всегда плелось позади брата. Я правда не знаю этого Гурина. Прошу вас, поверьте мне!

Итон сложил руки на груди и провел пальцем по подбородку, задумавшись над этой фамилией. Он предположил:

− Неужели речь о Гурине Борисе?

Небезызвестное имя в его окружении.

Он обернулся и посмотрел на стоящего у окна Дмитрия.

− Этот Борис – тот самый единственный сын старика Гурина? Тот, что благодаря папочке получает все, что хочет? Тот, кто в почете и в преступном, и в законопослушном обществе?

− Если да, то это все объясняет. Фадей Никонович не хотел замараться сам, поэтому пошел этим путем.

Отец этого Бориса – приятель отца Фадея Никоновича. Они − одного возраста, оба обладают властью и влиянием. Стас слышал подобные слухи еще до того, как Дмитрий и Фадей Никонович разорвали отношения.

Итон стал серьезнее в лице. Если все так, то дело будет нелегко уладить.

Этот Гурин Борис – не какой-то простак, будет непросто его расколоть. Но почему он помог Фадею Никоновичу? Ради дружбы или ради взаимной выгоды? Если из-за второго, то с вопросом будет проще справиться, но если дело в дружбе – придется похлопотать.