Она встала и подошла к кровати и открыла тумбочку в поисках шкатулки, но заметила там документы из сейфа в государственном банке. Это были акции «Де-фа», которые Илья Никитич подарил детям. Рядом также лежал розовый бриллиант, который нравился ее дочери. Ей некуда было деть эти ценности, поэтому она сняла ячейку в банке, зная, что сможет их забрать и подарить своим детям в любое время.

Аббревиатура названия банка как раз совпадает с первыми буквами надписи на цепочке - ГБ, совпадение ли это…

Светлана взяла свой телефон и набрала номер службы поддержки банка.

На звонок вскоре ответили, на другом конце провода раздался мягкий женский голос:

— Вы дозвонились в банковскую службу поддержки, здравствуйте, чем я могу вам помочь.

Светлана снова взглянула на надпись на цепочке:

— Скажите, пожалуйста, у вас имеется сейф под номером ZA0102?

— К сожалению, нет.

Светлана: неужели она ошиблась?

— Сейфы, которые располагаются у нас, имеют двузначные номера.

Значит, двузначное число. Светлана снова посмотрела на гравировку «ГБ.08.ZA0102» и задержала свой взгляд на двух цифрах в середине:

— А что насчет сейфа под номером ноль восемь?

— Проверяю, — раздался голос оператора. — Да, сейф с таким номером существует, — ответила она вскоре

Светлана догадалась, что последние шесть цифр, вероятно являлись паролем.

— Чем еще я могу вам помочь?

Голос оператора вернул Светлану реальности:

— Вы не могли бы мне сказать, кто является владельцем этого сейфа?

— Извините, но в нашем банке действуют строгие правила, согласно которым мы не можем разглашать персональные данные наших клиентов. Если вам необходима какая-либо информация, то я предлагаю вам прийти попытаться все узнать лично.

— Я понимаю, спасибо, — Светлана положила трубку, села на край кровати и уставилась на цепочку в руках. Она так и сидела в этом положении, не обращая внимание на время, пока Екатерина Алексеевна не поднялась, чтобы позвать ее на обед.

Светлана собралась с мыслями и спустилась вниз, в доме было тихо и пусто. Паша и Маша сидели, скрестив ноги, на ковре и раскладывали кубики. Паша явно был чем-то недоволен, похоже, он играл только лишь для того, чтобы составить сестре компанию, Маша же радостно улыбалась.

— Мойте руки, будем обедать, — обратилась Светлана к детям.

— Наконец-то! — подскочил довольный Паша.

— Неужели играться с Машей это так утомительно?

— Конечно, я был бы только рад, если бы мы играли во что-то веселое, но кубики – это слишком по-детски, — покачал головой Паша. — Не мое.

— Если тебе что-то не нравится, то говори об этом сразу. Тебя же никто не заставляет и не принуждает, что в этом такого, — подошла Маша.

Паша с удивлением посмотрел на свою сестру, когда это она стала такой красноречивой?

— Ладно, пойдем мыть руки за стол, — Светлана повела детей в ванную. Маша включила кран и опустила руки по воду, не давая Светлане ей помочь:

— Мамочка, с этого момента я буду все делать сама, а ты лучше заботься о малыше.

Светлана опешила, а затем улыбнулась. Ее маленькая девочка внезапно повзрослела. Светлана прислонилась к двери и наблюдала за тем, как Маша моет и вытирает ручки.

— Может, нам найти репетитора для детей? — спросила Екатерина Алексеевна за столом.

Раньше их учила Елизавета Родионовна, и не было никакой необходимости в том, чтобы нанимать репетитора, но теперь...

— Вам нужен репетитор? — спросила Светлана у малышей, так как уважала их мнение.

Оба ребенка почти одновременно покачали головами:

— Нет.

Дети не хотели, чтобы их чтением и письмом занимался кто-то посторонний, тем более они не были глупыми несмотря на то, что еще не пошли в школу. Зачем им репетитор?

— Мне нечему их научить, а ты беременна, вот я и подумала…, — объяснила Екатерина.

— Екатерина Алексеевна, вы не должны беспокоиться о нашем образовании, мы не глупые, а ведь мы еще даже не в школе.

Не заманивайте нас в эту ловушку, это так несправедливо, — Паша не очень любил репетиторов.

Маша закивала в знак поддержки.

— Ладно, забудьте это, — Светлана велела им поторопиться.

Закончив, малыши отправились в разные комнаты, чтобы найти занятие по душе и скоротать время, а Екатерина Алексеевна убирала со стола.