— Напои меня.

Светлана молчала. Как же напоить его? Ведь вода потечет на одеяло.

— Рот в рот, — подмигнул он ей.

Его лекарство было у него во рту, но он не проглотил его. Светлана смотрела на него.

— У меня болит живот, я не могу встать с постели.

Половина его лица была на подушке, он обиженно смотрел на жену. Как она может отказываться? Она может только пить воду, она никогда не делала того, о чём он ей попросил. Не сумев задержать воду, она её проглотила, затем сделала ещё глоток…

На этот раз Светлана задержала воду. Двое были так близко, но всё же присутсвовала неловкость, которая вскрое исчезла. Светлана наклонилась перед ним, прижалась к его губам и передала воду из своего рта. Дмитрий открыл глаза и наблюдал за её лицом, которое находилось совсем близко. Его зрачки были словно разбавлены водой. Когда Светлана встала и взглянула на него, его глаза снова были ясными и глубокими. Он скривил губы и обнял её:

— Спи со мной.

Светлана опустилась вниз и оказалась в его объятиях, его руки были сильными, он крепко обнимал её стройное и хрупкое тело.

За окном по-прежнему шел ливень, будто хотел сперва утопить весь город и только потом остановиться.

Глубокой ночью, Светлана заснула в его объятиях. Однако Дмитрий совсем не хотел спать, он смотрел в неразборчивую темноту за окном.

После дождливой ночи, воздух во всем городе был удивительно свежим, на ветках чирикали птицы. Когда Дмитрий встал, жена ещё крепко спала, возможно из-за беременности или из-за того, что вчера поздно легла. Её сон был таким сладким, без какого-либо намека на то, что она вот-вот проснётся. Он погладил её по щекам, случайно коснувшись губ, он остановился, его лицо вытянулось, даже взгляд стал не таким нежным, как секунду назад. Ему натерпелось потрогать Светлану, его ладони источали тепло, поглаживая, как котёнок. Холодный взгляд Дмитрия снова потеплел, он спустился над женой и поцеловал её в лоб. Погруженная в сон девушка этого не почувствовала.

Он раскрыл одеяло, тихонько вылез из кровати, и пошёл в уборную умываться и переодеваться. Выходя, он бросил взгляд на крепко спящую Светлану, заметив телефон возле подушки. Похоже, что она получила какое-то сообщение вчера вечером. Кто его прислал? Он подошёл и взял ее телефон, на котором не было пароля. Одним прикосновением он разблокировал телефон и зашёл в сообщения, где первым именем был «Трифон».

Его глаза помрачнели, пальцы замерли и он открыл это сообщение: «Я ухожу, всего лучшего.». Недвусмысленно, возможно это выражение его намерений, он не сильно злился, хотя их вчерашная встреча всё ещё заставляла чувствовать его подавленно.

Выйдя из сообщений, он вернул телефон на место и спустился вниз. Екатерина Алексеевна уже приготовила еду, Дмитрий немного поел и ушёл, а перед этим наказал гувернантке:

— Не буди её, пусть поспит подольше, ещё приготовь еды, вдруг она проголодается, когда проснется.

— Вчера вечером она…

— Она хотел двоих детей, и ходила туда взглянуть на детей, ничего страшного, — он вовсе не хотел об этом долго говорить.

— Ясно, — с улыбкой сказала гувернантка

Она спросила лишь потому, что волновалась, ведь Светлана в таком положении поздно вечером выходит на улицу.

— Я пошёл, — забрав ключи от машины, Дмитрий ушёл.

Вчера вечером, Стас и Савелий, спустившись, не обнаружили Светлану и Итона, и решили спросить у гувернантки:

— Где они?

Екатерина Алексеевна сказала, что не знает и они больше не задавали вопросов. Дома никого не было и они решили больше не сидеть сложа руки и тоже ушли. Только Екатерина Алексеевна знала, что Дмитрий тоже уходил вчера вечером и велел ей молчать об этом. И она держала язык за зубами.

Выйдя за ворота, Дмитрий достал телефон и позвонил Итону, попутно открыв автомобиль, и уселся в него. Когда соединение установилось, он закрыл дверь машины.

— Установили причину смерти Анны?

— Официальная версия — самоубийство, но я нашел доказательства того, что её убили. Я сейчас в тюрьме, ищу убийцу.

Результаты лабораторных исследований веществ, оставшихся под ногтями Анны Суворовой, показал наличие тканей кожи и вырванных волос, чего будет достаточно для доказательства того, что она не просто совершила суицид. Должно быть, перед смертью она дралась с кем-то, а следы кожи под ногтями, скорее всего, принадлежат убийце. А волосы ей, наверняка, вырвал нападавший на неё преступник.