Чтобы брат о тебе не узнал, я нашла предлог и закрыла ателье. Все ради того, чтобы тебя не коснулось мое прошлое.

Уголки ее рта дрогнули, она сощурилась, вглядываясь в лицо Трифона, стараясь впитать в память его образ.

— Не надо меня ненавидеть!

Все внутри Трифона клокотало. Он смотрел на Майю, не находя слов. Утешить ее? Какие слова способны излечить искалеченную душу, залатать столь глубокие раны?

— Я не ненавижу тебя. Я всегда в тебя верил, — хриплым голосом произнес мужчина.

Женщина улыбнулась:

— Спасибо.

Ей подумалось: в следующей жизнь она не хотела бы вновь стать человеком. Майя охнула, и из ее рта полилась кровь.

— Она хочет убить себя! — Итон схватил женщину за подбородок, пока та не перекусила себе язык.

Рот наполнялся кровью.

— Алексей! – крикнул Трифон. – Мигом вези ее в больницу!

Алексей рывком схватил Майю и вынес из помещения, оставляя за собой след из капель крови. Ответив на входящий звонок, мужчина услышал голос Трифона:

— Спаси ее! Плевать, сколько денег потребуется!

— Хорошо, — ответил Алексей и повесил трубку.

Натянутая и полная отчаяния улыбка Майи до сих пор стояла у него перед глазами. Насколько же она отчаялась, раз решилась откусить язык? Мужчина вцепился в руль, пытаясь унять дрожь.

Светлана встала со стула и подошла к Трифону.

— Ты тоже езжай в больницу.

Мужчина встретился с ней взглядом.

— Спасибо. Прости ее.

Светлана покачала головой.

— Я все равно уезжаю.

Так что не вижу смысла копаться в прошлом.

Она не могла осуждать Майю после услышанного. Никому не пожелаешь такой судьбы. Жизненные обстоятельства оставили неизгладимый след в душе женщины, повлияв на ее характер и мысли. Все люди по своей природы добры, но жестокий и несправедливый мир сделал из Майи ту, кем она является сейчас.

Светлана похлопала Трифона по плечу в знак утешения. Мужчина хотел взять ее за руку, но сдержался. Ему нужно в больницу.

— Я не смогу тебя проводить, — сказал он.

— Ничего страшного.

Когда водитель увез Трифона, Светлана обернулась и чуть не уткнулась в грудь Дмитрия. Она не знала, что он стоит сзади, и сильно удивилась.

— Зачем так тихо подкрался?

— Это ты была слишком погружена в свои мысли и не услышала, — он вытянул руку и погладил женщину по лбу. – Ты не виновата в ее страданиях.

Светлана опустила голову. Она знала это, но все равно чувствовала себя не в своей тарелке. На груди ощущалась странная тяжесть.

Итон кашлянул.

— Ну, я буду в машине, — и он ушел, чувствуя себя третьим лишним.

— Идем, — Дмитрий приобнял женщину, проведя ладонью от ее плеча до запястья.

Он не был бессердечным. Просто каждую секунду в каком-то уголке мира происходит нечто еще более ужасное, чем это. И Дмитрий не мог этого изменить. Ему оставалось лишь оберегать самых дорогих сердцу людей.

Мужчина всегда старался подходить ко всему с рациональной точки зрения, но только если это не касалось жены.

Женщина ехала молча, уставившись в окно. История Майи сильно ее впечатлила. Вот так плохое детство способно испоганить человеку всю оставшуюся жизнь. Вернувшись в отель, она заперлась в комнате. Дмитрий хотел пойти с ней, но Светлана не пустила, пожелав остаться на едине со своими мыслями.

— Мамочка, что случилось? – Маша подняла голову.

Еще не поужинав, они с братом вошли в комнату и тут же были заключены в крепкие объятия. Так они трое и застыли напротив окна.

Светлана опустила взгляд на дочь, а потом наклонилась, чтобы поцеловать в лоб.

— Все в порядке. Просто очень хотела вас обнять.

Светлана ни с того ни с сего обуяла тревога. Вдруг дети покинут ее? Вдруг кто-то их похитит? В новостях часто мелькали репортажи о похищении детей. Крепких и здоровых часто крадут, чтобы потом они попрошайничали на улице. От таких новостей сердце Светланы каждый раз обливалось кровью. А после истории Майи и вовсе стало не по себе. Страх, что дети могут как-то пострадать, сковывал ее мысли, и женщине хотелось только одного: обнимать их вот так вечно.

Раз уже история подошла к концу, Дмитрий решил провести здесь последнюю ночь, а завтра вернутся в Белгород.

Поужинав, он обговорил с Итоном и Стасом детали завтрашнего отъезда и вернулся в комнату, где увидел Светлану, по-прежнему прижимающую к себе детей. Они сидели в той же позе, когда он уходил.

Мужчина подошел к ним и освободил сына с дочерью из материнских объятий.

— Идите погуляйте.

Паша, порядком подуставший от объятий, тут же схватил сестру за руку.

— Пойдем поиграем с дядей Стасом и дядей Итоном.