Затем она обрушила свой гнев на Майю: била руками и ногами со всей дури, останавливаясь лишь для того, чтобы перевести дыхание. Девушке казалось, что это конец. Хотя бы после смерти она обретет свободу.

— Хватит! Убьешь ведь. И тогда нам всем конец, — «отец» оттащил обезумевшую жену от Майи.

Постепенно приходя в себя, «мать» начала прокручивать в голове варианты решения проблемы. Тогда-то она и вспомнила, что во дворе у них есть колодец…

Майя знала, что умолять приемную мать бесполезно, так что бросилась в ноги к «отцу».

— Спаси его! Ты ведь не будешь просто смотреть, как она от него избавляется?

— Дрянь.

«Мать» пришла в ярость, узнав об этом. Она схватила новорожденного, еще нагого, с только-только перерезанной пуповиной и кровью матери на теле. И в этот же момент ребенок заплакал: это был громкий, пронзительный плачь.

Майя сползла на пол, оставляя за собой кровавый след, и вцепилась «матери» в ногу. Она билась головой об землю, да так сильно, что кровь потекла и оттуда.

— Умоляю, не избавляйтесь от него! Молю! Я буду работать в разы больше! Умоляю!

— Размечталась. Думаешь, не знаю, что ты задумала? Хочешь с помощью этого ребенка получить права на имущество? – женщина отпихнула Майю ногой, и та потеряла сознание.

Она очнулась в кровати, не понимая сколько времени провела в беспамятстве. Солнце было высоко. Во рту пересохло, тело ломило. Сил не было, даже чтобы просто подняться. «Мать» не позволяла ни кормить, ни поить ее. Майя не противилась и не кричала, просто лежала, желая уйти вслед за своим ребенком.

Соседи, вероятно, услышав детский плач, стали донимать «родителей» вопросами, но «мать» сказала, что девушка забеременела от кого-то из школы, а ребенок умер вскоре после рождения. Позже брат проговорился, что «мама» убила его, но деревенские даже тогда не захотели вмешаться. Никто не сочувствовал Майе, считая ее одну виноватой в случившемся.

Девушка провела в бреду весь день, практически не приходя в сознание.

Ее налитые кровью глаза были широко открыты.

— Я никому не рассказывала. Я боялась, что они станут косо на меня смотреть. Страшно…как же страшно…

Майя в страхе сжалась, словно все это произошло вчера.

— А еще сильнее я боялась, что ты обо всем узнаешь и начнешь презирать меня. До смерти боялась, — она перевела взгляд на Светлану. – Трифон заботится о тебе. Завидую. Как же я ненавижу…кхм. Я специально отправила своего сына к тебе, — женщина усмехнулась.

Руки Светланы непроизвольно сжались в кулаки. Слова Майи тяжким грузом легли на ее сердце. Женщину затрясло. Дмитрий накрыл ее руку своей.

Майя снова перевела взгляд на Трифона.

— Я ненавижу ее. У нее столько всего есть, и с тобой она близка. Завидую тому, что она смогла добиться твоей благосклонности, и тому, как хорошо воспитывает своих детей. Почему ей так везет?

Трифон смотрел на женщину, ничего не говоря. Он был в замешательстве. Становилось не по себе от того, насколько способен измениться человек под давлением обстоятельств. Некогда Майя была обычным невинным ребенком, но ее сломали и морально уничтожили.

— Я выросла, ушла из дома и, казалось, наконец стала свободной. Передо мной была новая жизнь. Я могла все начать с чистого листа. Однако кромешный ад, в котором я жила все это время, преследовал меня на каждом шагу. Приемные родители, словно демоны, цеплялись за меня, угрожали, вымогали деньги. И я тайно старалась скрыться от них, делала все, чтобы ты ничего не заподозрил. Мой брат тоже изводил меня. Я так боялась, что ты о нем узнаешь, что выяснишь все о моем прошлом. Мне не хотелось, чтобы кто-то знал, особенно ты.

Майя подняла связанные руки в надежде прикоснуться к Трифону, но не смогла. Она не достойна. Для нее он идеал, с которым никому никогда не сравниться.

Женщина долго не отрывала взгляда от Трифона.

— Я хочу забыть обо всем, но не могу

Детский плач преследует меня во снах и наяву. Это мучает меня, я устала и мечтаю о смерти. Даже пыталась покончить с собой, но меня спасли. За что судьба так меня ненавидит? Даже умереть по своему желанию не могу. Иногда мне кажется, что в прошлой жизни я была палачом, и теперь расплачиваюсь за это.

Я потеряла всякий смысл, не жила, а просто существовала. А потом познакомилась с тобой. Ты стал лучом света в кромешной темноте моего мира. Мне захотелось жить, бороться. Ты дал мне надежду.

В ателье я впервые стала свидетелем того, как ты злишься на женщину, и заволновалась. Я любила тебя, хотя прекрасно понимала, что недостойна, боялась обо все рассказать. Я ни с кем не могла поделиться.