Афанасий смотрел на речной пейзаж. Он отчетливо вспомнил события того вечера: как двое молодых людей лежали на берегу реки и клялись друг другу в вечной любви. Однако теперь он не мог найти девушку, на которой так сильно хотел жениться. Афанасий закричал в пустоту. Он не мог смириться с тем фактом, что Лиза навсегда исчезла из его жизни, поэтому снова решил пойти к Вениамину.

Однако в этот раз Вениамин не пустил его в дом.

— Раз ваша с Лизой помолвка была расторгнута, то нас больше не связывают никакие отношения. Прошу вас уйти.

Афанасий, словно бешеный зверь, начал сильнее колотить в дверь.

— Дай мне увидеться с Лизой, иначе я никогда не сдвинусь с этого места!

Вениамин подумал, что он сошел с ума.

— С какой стати? Ты пойдешь против слова собственной матери? Она уже не так хорошо относиться к нашей семье, как это было раньше. Прошу, давай расстанемся по-хорошему!

Но Афанасий и не думал останавливаться. От ударов в дверь он уже почти не чувствовал своих рук, а сама дверь так шаталась, что казалось, будто она вот-вот рухнет.

— Позволь мне увидеть ее!

— Как хочешь, — вздохнул Вениамин, после чего развернулся и направился в дом.

Три дня и три ночи просидел Афанасий под их домом. За это время он не съел ни крошки.

Мать Афанасия , не стерпев такого предательства, пришла к Черкасовым вместе с прислугой, желая насильно вернуть своего сына домой.

— Афанасий! Ты можешь уже вести себя нормально?

— Я буду сидеть тут до самой смерти, а сдвинусь с места только в том случае, если ты приведешь ко мне Лизу!

Афанасий был непреклонен. Он отталкивал от себя всех, кто пытался сдвинуть его с места, да и вообще вел себя крайне неадекватно. Такое поведение вывело его мать из себя.

— Как я могла родить столь неблагодарного сына? Из-за какой-то девушки ты решил свести себя в могилу? Только попроси — и я найду тебе в сто раз лучше!

— Мне никто не нужен! Я люблю только Лизу, только ее!

Голос Афанасия звучал все тише. Наконец, молодой человек обессиленно упал на землю и, закрыв лицо руками, печально промолвил:

— Почему ты решила расторгнуть помолвку, не посоветовавшись со мной? Почему? Как ты могла поступить так со своим сыном? Ха-ха! Ты вообще меня уважаешь? Ты даже не спросила мое мнение. Я вообще сын для тебя?

Услышав его слова, Мать побледнела. Есть ли на Земле наказание хуже, чем вырастить сына ,который совсем тебя не понимает?

— Я, как твоя мама, хочу для тебя только хорошего! — сказала она, испытывая жгучую боль в сердце.

— Лучше бы ты ничего не делала! — Афанасий так и не сдвинулся с места. — Уходи! Пока я не увижу Лизу, то никуда не уйду.

Мать решила, что непременно выйдет из себя, если продолжил разговор.

— Хочешь унижаться — пускай! Пусть Елизавета не печалится — только мне ты по-настоящему дорог!

В это утро Елизавета, как обычно, дождалась, когда Илья уйдет, и вышла из комнаты. Она хотела избежать неловкой ситуации, которая могла бы возникнуть между ними.

Непонятно, в каких отношениях состояли молодые люди. Было трудно назвать их чужими друг другу людьми, так как они доверяли друг другу. Но и нельзя было сказать, что они хорошо знакомы — Елизавета, как и Илья, не могли бы описать друг друга. Они вдвоем жили под одной крышей, однако даже не завтракали вместе.

Илья уходил из дома голодным, а приходил тогда, когда Елизавета уже отдыхала у себя. Иногда он работал допоздна, а иногда специально приходил поздно, чтобы избежать встречи с ней.

Устроившись на работу, Елизавета, как и положена, начала выполнять самую низкую работу. Однако она была образована хорошо разбиралась в продукции компании.

В этот раз начальство, как обычно, поручило Елизавете подготовить двадцать копий документов для пресс-конференции. Подготовив листы к печати, она встала у принтера и принялась ждать. Распечатав все документы, она скрепила листы степлером и направилась в конференц-зал, где принялась раскладывать их.

В момент, когда Елизавета почти закончила свою работу, дверь в конференц-зал отворилась, и в нее заглянул директор, Рубен Капитонович. Увидев, что документы почти разложены, он перевел свой взгляд на незнакомую секретаршу.

— Новенькая?

До этого момента они не видели друг друга.

— Да, она уже два месяца работает, — ответил вместо Елизаветы ее начальник.

На Рубене Капитоновиче был черный костюм, который не смог скрыть чуть округлившегося живота. Возраст более сорока лет, лицо свирепое, а на носу — очки в золотой оправе. Хоть Рубена Капитоновича невозможно было назвать красивым, но он определенно привлекал к себе внимание.

Он кивнул.

— Вот так и должна выполняться работа. Неважно, в какой должности ты работаешь, всегда нужно прикладывать максимум усилий к тому, что ты делаешь.