— Я за них жизнь отдам. Ты думаешь, я не скучала? Я сильно беспокоилась! Они уже такие большие, и я ни на шаг не оставляла их. Я потратила столько сил, я заботилась о них всей душой, ведь они мои дети. На эти дни я ежеминутно беспокоюсь о том, сытые ли они, тепло ли им сейчас, заботится ли о них кто-то. Я все думала, что вдруг могу умереть и никогда больше их не увидеть. Как печально.

Дмитрий посмотрел на убитую горем Светлану, он заключил ее в свои объятия и поцеловал в лоб и макушку головы, разделяя с ней ее боль.

— Прости ... — он поцеловал ее глаза, смахивая слезы с уголков ее глаз.

Через некоторое время Светлана успокоилась. Дмитрий все гладил ее по голове, целовал щеки и уголки глаз.

— Ты замужем, ты не можешь иметь близких отношений с другими мужчинами. Мне не нравится это.

Светлана опустила взгляд, она понимала его чувства. Однако эти чувства были слишком сложные, и она была не готова открыться им.

— Дмитрий, ты сможешь принять моих детей? — она думала о его положении. У нее снова безудержно потекли слезы.

Слегка дрожа, Дмитрий взял ее за руку.

— Шесть лет назад, в Греции, отель.

..

Светлана сразу же напряглась. Откуда он знает об этом?

— Ты наводил справки обо мне? — сурово спросила она, оттолкнув его. Очень мало кто знал об этом. Как же он мог узнать?

То, что произошло тогда, вызывало у нее невыразимую боль, и в то же время смущение и стыд. Это был ее самый большой секрет, захороненный глубоко в ее сердце. Она оттолкнула Дмитрия на несколько шагов назад. Он стоял в паре шагов от нее, наблюдая за тем, как она пришла в замешательство и смятение, как ей стало стыдно и неприятно.

— В том году твои мать и брат попали в аварию. Тебе очень нужны были деньги, поэтому ты познакомилась…

— Не говори! — прервала его Светлана, в помешательстве толкая его. — Уходи! Уходи, я не хочу тебя слушать!

Дмитрий схватил ее за руки и произнес:

— Ты продала себя, чтобы спасти мать и брата.

Ей было стыдно, она колебалась, не зная, куда себя девать. Она была беспомощна и пыталась спрятаться от его взгляда. Ей казалось, что ее раздели до гола, обнажив все ее тайны. Она стояла перед ним обнаженная, полностью предоставленная ему и готовая стерпеть его любые ласки или, если он того пожелает, любые издевательства.

Она дрожала всем телом, еле выдавливая из себя слова.

— Теперь ты доволен? Наверное. тебе очень приятно сыпать соль на чужие раны?

Время остановилось. Светлана стояла, покачиваясь на месте, готовая упасть в любой момент. Дмитрий смотрел в ее почти отчаявшиеся глаза, и отчетливо произнес:

— Это был я. Ты спала со мной.

Она была потрясена словами Дмитрия, словно получив удар током. Она стояла в ступоре, ничего не понимая.

— Ты... Ты… Что ты сказал? — она внезапно прикрыла лицо руками, плача и смеясь одновременно. — Как это возможно? Как это могло произойти?

Она не могла поверить своим ушам. Она ходила взад-вперед перед кроватью, не понимая, как это могло быть возможно. Случайно ударившись ногой о кровать, она резко села и начала сильно чесать себя за волосы.

— Я просила тогда Максима узнать, кто это был. Он сказал, что это был какой-то местный житель. Каким образом это мог быть ты?

Дмитрий схватил ее руку, которой она сама себя калечила, взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Что ты сказала? Ты наводила справки?

В ее глазах все еще виднелись слезы. Она со страхом посмотрела на него и, словно набрав в рот воды, не смогла ничего произнести. Она высвободила свою руку из рук Дмитрия и провела пальцами по его щеке, скользнула к шее, воротнику и дотронулась до плеча.

— Однажды я обнаружила следы укусов на твоем плече... Я что-то заподозрила, поэтому попросила Максима помочь мне навести справки. Он сказал мне... что это был грек.

Постепенно она успокоилась. Может ее подозрения были правдивы и Максим солгал ей? Он был всегда рядом с ней, заботился и помогал ей. Он даже говорил, что ему очень жаль, что Паша и Маша растут без отца. Но на самом деле он знал правду и скрывал ее? Какой лицемерный!

— Он солгал мне? — спросила она, подняв глаза.

Ее рука была холодной, и Дмитрий обхватил ее своей горячей ладонью. В этот момент никакие слова не могли выразить чувства, которые он испытывал. Тысячи слов превратились в один поцелуй, покрывший ее губы.

Светлане казалось, что это сон, смутный и нереальный, и эта иллюзия могла разрушиться в любой момент. Однако тепло, которое она ощущала рядом, казалось таким настоящим.

— Ты хорошо все проверил? — она не знала, была ли это всего лишь ложь, которую он придумал, чтобы успокоить ее.