— Ты искал меня? — Она неосознанно сжала в руке его воротник, надеясь услышать утвердительный ответ. — Ты приехал, потому что у тебя были дела тут? — затем спросила она, испугавшись того, что ее желания могут не оправдаться.
Дмитрий не говорил ни слова. От его молчания Светлане стало не по себе.
— Что с тобой? — нерешительно и осторожно спросила она.
Дмитрий поднял ее на этаж, который они арендовали. К этому времени Итон уже обо всем позаботился и увел людей, охранявших коридор, и сам скрылся в номере Паши и Маши.
Дмитрий толкнул дверь номера и, войдя внутрь, запер за собой дверь. Держа на руках Светлану, он прошел в спальню и посадил ее на кровать. Светлана не смела больше говорить, его спокойствие пугало ее.
Дмитрий спокойно смерил ее взглядом. Она была так проста и невинна, она не любила краситься, а в джинсах и футболке выглядела совсем как студентка. Ни за что не догадаешься, что она мать двоих детей. Однако сейчас она хоть и не лишилась своей чистоты, но выглядела намного соблазнительнее, что было видно в ее взгляде и выражении лица. Она сидела в такой позе, что, опустив взгляд, он мог разглядеть ее пышную нежную грудь, скрывавшуюся под глубоким вырезом.
В то время, пока он и их дети потеряли сон и аппетит из-за ее исчезновения, она наряжалась для другого мужчины? Зачем она это делала? Неужели ей пришелся по нраву какой-то калека?
— Что ты только что делала с тем калекой? — он пришел в бешенство, вспомнив о том, как она шепталась с Марковым. Она что ослепла? Ей понравился этот калека?
Светлана замерла на мгновение, и лишь потом поняла, что он говорил о Трифоне. Она никогда раньше не видела его таким сердитым, и ей крайне хотелось рассмеяться.
— Это очень сложно, я не могу объяснить в двух словах…
Дмитрий посмотрел на ее раскрытые красные губы, затем прижался к ней всем телом и, схватив за затылок, прильнул к ее губам. Поддавшись своему желанию, он не дал ей договорить. Впрочем, сейчас он и не хотел ничего слышать об этом мужчине. Когда он вспоминал о близости Светы с Трифоном, его действия становились все более наглыми и демонстрировали желание полностью овладеть ей
Светлана выпучила глаза, ее лицо покраснело, и она чувствовала, что вот-вот задохнется. Она хотела оттолкнуть его, но он не ослаблял хватку, ей казалось, что он готов проглотить ее целиком.
В отчаянии промямлила Света, прикусив его нижнюю губу. Дмитрий почувствовал резкую боль и немного ослабил хватку, но затем атаковал ее с новой силой. Запах крови наполнил его рот.
— Не хочешь, чтобы я тебя целовал? — невнятно спросил Дмитрий.
Светлана хотела сказать «нет», хотела сказать, что он целует слишком сильно, что она скоро задохнется, но вместо этого из ее рта послышалось невнятные и неконтролируемые ею стоны.
Эти звуки были невероятно соблазнительны, и он воспринял их, как согласие с ним. Словно в наказание он прикусил ей язык, и запах крови во рту стал еще сильнее. Было уже непонятно, чья именно это была кровь. Он ощущал ее язык у себя во рту, жадно проглатывая ее сладкую слюну вперемешку с кровью. Это было очень чувственное зрелище.
Но Светлана страдала, ей было очень больно и обидно, ведь она уже пережила столько горя. Только увидев ее, он ведет себя таким образом? Почему? Он думает, у нее совсем нет чувств?
— Дмитрий, ты действительно думаешь, что я настолько толстокожая, что сколько ни рань, я ничего не почувствую?
Он услышал ее затрудненное дыхание и медленно оторвался от ее губ. Всего за несколько минут ее губы покраснели и опухли. Глаза Дмитрия взмокли, он взял ее за подбородок и произнес:
— Тебе больно? Ты знаешь, что такое боль? Ты знаешь, как я беспокоился о тебе, когда ты не была рядом? Знаешь, как я скучал? Ты знаешь, как я обманывал Машеньку, каждый раз, когда она спрашивала о тебе? Я говорил, что ты играешь с ней в прятки, и мы должны найти тебя. А что ты делала в это время? — говорил он, переводя взгляд с ее лица вниз. Он смерил ее взглядом и из его рта вырвалась холодная усмешка. — Ты стояла рядом с другим мужчиной, вместе с ним участвовала в каком-то вечере и хочешь сказать, что тебе больно?!
— Нет! — Светлана тут же начала все отрицать, не признавая вины за то, чего не совершала. — Я оказалась здесь не по своей воле!
Она с трудом сбежала из лап Максима, и, если бы не Никитин, она могла и не выжить.
— Я ведь была на грани смерти, с какой стати ты меня подозреваешь? Почему ты сомневаешься во мне? — она старалась не моргать, но слезы все равно текли из ее глаз. — Машенька, Пашенька… — она взялась за сердце.