Прилагая поразительные усилия, Павел укусил ещё сильнее, так, словно собирался оторвать у него кусок плоти.
Максиму было до жути больно. Он со всей дури влепил ребёнку пощёчину, отчего лицо у того мгновенно заалело, а на щеке красным по белому были видны следы от длинных пальцев мужчины. Постепенно лицо начало набухать.
Максим бросил на противника разъярённый взгляд, схватив его за воротник:
— Ты ещё смеешь кусаться?
— Ты обижаешь мою маму! Я тебя за это до смерти закусаю! – Павел уставился на мужчину в ответ.
Несмотря на то, что на фоне Максима он выглядел маленьким и слабым, ребёнок не собирался признавать поражения.
Рука, которой мужчина схватился за его воротник, из-за чрезмерного приложения силы звучно хрустнула:
— Света тебе всё рассказала?!
— Не твоё дело! – крикнул в ответ Павел, смерив его пристальным взглядом.
— Ладно, ладно. Я и вправду недооценил тебя, — Максим, держа его за воротник, потащил ребёнка на обочину дороги.
Павел, поджав губы, решительно не собирался издавать ни звука. Хотя было ясно, что волочившиеся по полу лодыжки горели от боли.
Виктория Александровна, сидевшая в машине, при виде этой сцены почувствовала, как по сердцу полоснули болью, так, что у неё даже дыхание спёрло.
Крепко обняв Марию, она сердито спросила:
— Максим, ты что творишь такое?
Мужчина поднял голову, заметив, что женщина вышла из салона и стояла теперь рядом с машиной. Глаза у неё были по пять копеек, а сама Виктория Александровна выглядела так, словно вот-вот загорится изнутри.
— Бабушка, не обращай на меня внимания. Быстрее, забирай Машу и бегите отсюда. Он собирается похитить нас, чтобы угрожать маме выйти за него! – что есть мочи закричал Павел.
Что?!
Ситуация изменилась так резко, что пожилая женщина некоторое время не выказывала никакой реакции:
— Что… что ты такое говоришь?
У мальчика не было времени объяснять:
— Быстрее! Быстрее убегайте!
— Виктория Александровна, не слушайте этот бред. Это всё – обычное недоразумение…
Недоразумение?!
У женщины глаза налились кровью, а тело начало сотрясаться от злости:
— Я собственными глазами видела, как ты издеваешься над Пашей. И у тебя совести хватает сказать, что это «недоразумение»?
В глазах резко полопались капилляры, отчего они теперь напоминали два огромных шара, в центре которых собралась вся кровь её тела.
Женщина давно уже заметила за Максимом странное поведение. Ошибки быть не могло, он и вправду изменился.
— Бегите! – Павел был уже на пределе.
Виктория Александровна, обняв девочку, не сдвинулась с места. Она не могла вот так бросить Пашу.
— Максим Захарович, давайте всё спокойно обсудим, — тело её неумолимо дрожало.
Она была до ужаса напугана происходящим.
— Нет уж, спасибо, — с той ночи, когда Света раскрыла его истинные намерения, у него больше не было пути назад. Оставалось лишь во что бы то ни стало следовать плану.
Ради счастья Ани, ради блага их семьи, ради него самого – он должен был продолжать этот путь. Ему нельзя было отступать!
— Брось меня! Неужели, ты хочешь, чтобы он всех нас схватил и угрожал маме?! – кричал Павел.
Из глаз Виктории Александровны катились крупные слёзы. Да разве может она оставить его тут?
Мария, которая вообще была ни сном ни духом, что происходит, моргнула:
— Бабушка, что с Пашей?
Женщина, посмотрев на девочку в своих объятиях, подумала, что действительно нельзя допустить, чтобы схватили их всех. По крайней мере, она сможет защитить хотя бы одного ребёнка, а потом вернётся спасти второго. Прижав к себе Марию, она пустилась прочь.
Максим закинул Павла в машину и хотел было броситься в погоню за женщиной, но мальчик крепко вцепился в его руку:
— Пусти!
Но мальчик поклялся себе, что ни за что этого не сделает.
Когда его настоящая личина, его тёмная сторона обнажилась, Максим окончательно отбросил всю свою привычную мягкость. Мужчина жестко схватил мальчика за волосы:
— Даже если они сбежали, у меня всё ещё есть ты. Твоя мама точно готова будет обменять себя на тебя!
Глава 114 Обнажить личину
Опухшее лицо Павла с той стороны, куда пришёлся удар, походило на надутый воздушный шар, резко контрастируя с левой стороной. Сейчас он не думал ни о чём, кроме того, чтобы позволить бабушке забрать Марию и сбежать. Очевидно, что будет лучше, если вместо целой семьи будут контролировать его одного.
В этот момент Виктория Александровна с ребёнком убежали уже довольно далеко.