Тут же раздался голос Савелия:

— Отслеживание местоположения внезапно оборвалось.

Дмитрий напрягся. Как это возможно? Неужели, мальца раскрыли?

— В каком месте это произошло?

— Неподалёку от деревни Донжирка.

— Где вы сейчас?

— Как раз спешим туда.

Дмитрий спокойно подумал пару секунд, затем сказав Савелию выделить пару человек, чтобы исследовали территорию в округе.

Деревня Донжирка находится достаточно далеко от города, само место было безлюдным и затхлым. Дмитрий предположил, что Максим вряд ли собирался увозить их куда-то слишком далеко, поэтому вполне вероятно, что они обнаружатся где-то поблизости.

— И поищите, есть ли там места, где можно было бы спрятать людей.

Стоило ему завершить звонок, как Светлана тут же спросила:

— Тебе звонил Паша?

Изначально Дмитрий хотел всё ей рассказать, но сейчас, когда возникла столь непредвиденная ситуация, мужчина боялся, что она будет слишком переживать, поэтому лишь слабо угукнул.

— Но откуда у него твой номер? – девушка нахмурилась. Паша ведь его терпеть не может, с чего бы ему лично связываться с Дмитрием?

Что в этой истории такого, о чём только она до сих пор не знает? Девушка, сама не понимая почему, запаниковала.

— Когда мы ели вместе с прошлый раз, я дал ему свой номер. Мы теперь, между прочим, друзья, а не враги. У него пропало предубеждение насчёт меня, — терпеливо объяснил Дмитрий.

Светлана всё никак не успокаивалась:

— Правда?

— Правда.

А в это время в другой машине Виктория Александровна уже порядком нервничала:

— Быстрее, останови машину.

Паше плохо!

Максим бросил взгляд на GPS. Они были уже недалеко от места назначения, а остановка тут не задержала бы их слишком надолго, да и часы Павла он уже уничтожил, так что никто не сможет с ним связаться. В общем, он решил остановиться.

Открыв дверцу, он подошёл к заднему сидению и сказал Виктории Александровне:

— Я свожу Пашу в туалет, а ты присмотри за Машей. Тут везде сплошная глушь, остерегайтесь неприятностей.

— Хорошо, — тут же отозвалась Виктория Александровна.

— Дядя Максим, обними меня. У меня так живот болит, что сам я не смогу идти, — Павел взялся за талию Максима, умышленно делая обессиленный вид.

Мужчина взглянул на мальчика:

— Правда болит?

— Правда. Зачем мне обманывать тебя? – он лежал в руках Максима, крепко обнимая, так, словно они были близкими родственниками.

Видимо, мальчик заболел, вот и дал слабину. Паша вырос на его глазах, поэтому он не мог не испытывать к нему некоторую симпатию.

Видя, как сильно тот страдает, он смягчился:

— Хорошо, вперед.

Оказавшись в объятиях Максима, мальчик незаметно потянулся рукой в его карман, при этом специально заговаривая мужчине зубы:

— Дядя Максим, я умираю?

— Что за ерунду ты несёшь. Нет, конечно. Всего лишь боль в животе, это же не смертельная болезнь какая-нибудь, — утешал его Максим.

— Но почему тогда так больно? Правда, ужасно, ужасно больно. Я точно умру от этой боли, — мальчик намеренно закопошился в его руках, чтобы его попытка вытащить телефон осталась незамеченной.

— Да кто ж так легко умирает? И вообще, если ты умрёшь, разве сможет твоя мама после этого жить… — стоило ему заговорить о Светлане, как глаза мгновенно потемнели.

Павел успешно достал мобильный Максима, который затем тайком положил к себе в карман.

— Давай тут, — Максим опустил его на землю посреди какого-то леса.

Стоило Павлу коснуться ногами пола, как он тут же снял штаны.

Стоило Павлу коснуться ногами пола, как он тут же снял штаны. Максим инстинктивно отвернулся. Мальчик же в это время тайком выудил телефон Максима и, одновременно следя за мужчиной, попытался набрать номер Дмитрия. У него была отличная память, а на такие вещи, как числа, особенно, поэтому стоило один раз увидеть, как он всё сразу запомнил.

Как только он ввёл первые две цифры, внезапно раздался голос мужчины:

— Быстрее давай.

— Угу… — Павел быстро набрал оставшиеся.

И тут Максим вдруг обернулся, но повезло, что Павел был прытким, поэтому успел спрятаться телефон и, схватившись за живот, продолжил свою игру в тяжелобольного.

— Паш.

— М? – простонал мальчик, то так то сяк хватаясь за живот.

— Если я женюсь на твоей маме, тебе понравится? – неуверенным тоном спросил мужчина.

«Рехнулся что ли?!