– Я хочу в храм помолиться.

Тайцы исповедуют буддизм.

– Поехали, – ответил Сунан.

Вскоре машина остановилась у храма.

Выйдя из машины, Мария тут же ощутила буддийскую культуру Таиланда, все здесь было пропитано атмосферой буддийской религии. В Чиангмае насчитывалось более двухсот семидесяти храмов, они были практически на каждом шагу, при этом, каждый из них был выполнен в своем уникальном роскошном стиле, а в некоторых старых храмах проводился ремонт.

Сунан, неся на руках дочь, привел Марию в один из главных среди трех храмов Чиангмая – Ват Пхантао. Еще до входа в храм можно было ощутить обильный аромат зажженных благовоний. Повсюду струился дымок благовоний. Множество туристов возжигали их и ставили перед статуей Будды.

Мария купила благовоние и сказала:

– Я зайду, подождите меня немного.

Сунан кивнул.

Как только она вошла в храм, первое, что ей бросилось в глаза – это золотая статуя Будды. Верхняя часть его туловища была оголена, он сидел в позе лотоса, держа в руках четки, взгляд его был направлен сверху-вниз, словно он смотрел на толпу прихожан.

Мария зажгла благовоние, встала на колени на коврик и молитвенно сложив руки, поклонилась статуе Будды, мысленно прося у него: «Милостивый Будда, благослови моих родителей на долгую жизнь в добром здравии и даруй моему не рождённому ребенку скорейшее благополучное перерождение в хорошей семье».

Помолившись, она вставила благовоние в специальный сосуд.

Выйдя из храма Мария увидела, как Сунан купил что-то, завернутое в зелёный лист и стал обжаривать это на огне.

– Что это? – спросила она.

Канья опередила его:

– Это оливки, они очень вкусные.

– Попробуйте, – протянул ей оливки Сунан.

– Спасибо.

– Не за что, не за что, мы же семья, – махнула рукой Канья.

Мария опустила глаза, почувствовав себя неловко

Несмотря на то, что она живет с ними несколько дней и можно сказать, они с Сунаном узнали друг друга чуть ближе, но они были лишь, как друзья, а постоянные двусмысленные намеки девочки вызывали у нее дискомфорт.

– Не разговаривай во время еды, – Сунан взял дочь на руки.

Канья приникла к его уху:

– Папа, она выздоровела и скоро уедет, если ты не начнешь ухаживать за ней, то потеряешь свой шанс.

– Не болтай ерунду.

– Где я сказала ерунду, я хотела, чтобы ты проявил интерес, ты же не можешь быть вечно один, я хочу помочь тебе, – вздохнула Канья, – видимо, придется мне взяться за дело.

– Что ты задумала? – у Сунана появилось нехорошее предчувствие.

А в следующее мгновение оно сбылось. Канья прищурилась в улыбке и посмотрела на Марию:

– О чем ты молилась в храме?

Мария на миг задумалась и не успела сформулировать ответ, как Канья вновь сказала:

– Ты, наверное, просила о замужестве?

Сунан с Марией не знали, что ответить и одновременно подумали каждый про себя: «Откуда у нее в голове такие мысли? Для такого раннего возраста она крайне сообразительна».

– Нет, – ответила Мария и потеребила ее за щеку, – дети должны думать о детских вещах.

Канья скривила гримасу и сказала:

– Как тебе мой папа?

Сунан прикрыл ей рот рукой.

Мария понимала, к чему клонит Канья и что она всей душой хочет найти своему отцу жену.

– Твой папа замечательный, только я не подхожу ему и не могу стать твоей мамой, – прямо сказала Мария девочке, чтобы больше не поднимать этот вопрос.

– Почему? – Канья убрала с лица руку отца.

Мария не ответила и положила ей в рот оливу. Канья что-то недовольно пробурчала.

Они отправились на пешую прогулку. В Чиангмае царила спокойная и расслабленная атмосфера, неторопливые прогулки, возможность спокойно все рассмотреть и улыбки повсюду – в этом был весь Чиангмай.

– Я хочу это, – Канья увидела киоск с игрушками и схватила какую-то безделушку.

Сунан души не чаял в дочери и покупал ей все, что она захочет.

Мария улыбнулась и искренне считала, что Канья счастливый ребенок, имея такого отца, как Сунан.

Проходя мимо магазина с шелком, Мария заметила красивую отделку магазина и табличку с надписью: «Оригинальный тайский шелк». После чего она вошла в магазин и на глаза ей попалась шаль светло-серого цвета с переливами, которая оказалась очень мягкой и бархатистой на ощупь.

– Это стопроцентный тайский шелк, в других магазинах вы вряд ли найдете такое качество.