— Да, я был ослеплен выгодой, и много раз пожалел об этом, но сейчас мне ничего не нужно, я просто хочу, чтобы она была рядом со мной! — Георгий скучал по ней до безумия, хотел чтобы она была с ним, мечтал заключить ее в свои объятия и услышать как та говорит, что любит его. Улыбка Маши такая ласковая и нежная. Но он больше никогда не увидит ее, он навсегда лишился ее.

— Я убью тебя ради нее! — сказав это, Георгий поднялся на ноги.

— Геша, она же твой враг... — Людмила в тревожной растерянности вцепилась в штанину его брюк.

Но она не договорила, потому что мужчина, отшвырнув ее пинком, вышел из комнаты свиданий. Сейчас он больше ни слова не хотел слышать от этой женщины.

— Георгий Евгеньевич, — сказал Тихон, увидев открывшуюся дверь и выходящего из комнаты свиданий начальника.

— Пошли.

Тихон, кивнув головой, заглянул в комнату, в которой лежа на полу и смотря на дверь, кричала Людмила.

— Геша! — она отчаянно звала Георгия.

Тихон вздохнув, пошел прочь вслед за Георгием. Людмила не могла смириться, она так сильно любила его, всецело была поглощена им, но в финале для нее все закончилось таким образом, она не могла смириться с этим!

— Геша, я тебе хоть немного нравилась? Пусть даже самую малость, если это так, я по доброй воле соглашусь умереть!

— Я никогда не любил тебя, и ты мне ни капли не нравишься, — приостановившись и оглянувшись на нее, Георгий очень утвердительно ответил ей. У него так и не родилось к ней хоть какой-либо симпатии.

— Нет! Невозможно! Я определенно нравилась тебе! — девушка, сжав кулаки, с силой ударила ими в пол.

Георгий, больше не обращая на нее внимания, направился на выход из полицейского участка.

— Геша, постой! Я люблю тебя! Ты мне нравишься! Ради тебя я даже готова умереть, почему ты так жесток? Почему ты так поступаешь со мной?

— Ты сама сказала, готова умереть за меня. Ну, так умри. И не разочаруй меня! — Георгий снова приостановился и развернувшись подошел к ней на пару шагов.

Людмила пришла в полное ошеломление.

— Что, не хочешь? Твоя любовь всего лишь пустые слова? — Георгий криво улыбнулся ей.

— Мне жалко, я не в силах расстаться с тобой, — Людмила ответила ему дрожащими губами.

— Хм, если ты умрешь прямо сейчас, возможно мне сразу понравишься.

Умереть? Это слово легко произнести, но сколько людей действительно смогут принять такое решение? Обычно такие слова не имеют никакого значения, но если на самом деле приходиться заканчивать эту жизнь и никогда больше не видеть белый свет, это приводит людей в беспримерный ужас.

— Геша...

— Твоя любовь, не больше чем твоя мания, — из горла Георгия вырвался крайне холодный и суровый голос.

— Нет! Если я умру, я больше никогда не увижу тебя, — Людмила отрицательно покачала головой, выражая, что очень любит его.

— Но если ты умрешь, я буду помнить тебя. Разве ты не хочешь остаться в моей памяти?

— Ты же спасешь меня? — безжалостный и беспощадный голос Георгия заставил Людмилу испытать страх, он приводил ее в ужас.

— Даже и не мечтай! — Георгий словно услышав большую шутку, расхохотался и холодно бросил ей.

— Тихон! Я хочу, чтобы она сдохла!

— Может быть, она пострадала от ... — спешно уговорил Тихон, склонив голову.

Георгий в следующую секунду окинул того угрюмым взглядом, отчего Тихон тотчас заткнулся

Людмила полагала, что они пришли спасти ее, но никак не ожидала, что его появление приблизит ее на шаг к смерти. Сколько бы она не думала, она никак не могла понять, откуда Георгий мог узнать? Лукьянова Мария? Да кто она, в конце концов, такая? Неужели... Лукьянова Мария это Гусева Мария? Нет, Людмила не верила в это. Та совершенно очевидно погибла в пожаре. Та не могла выжить, это невозможно! Людмила не желала верить в то, что Гусева могла оставаться живой!

— Ты поверил словам того мужчины, в то, что Людмила способна на убийство? — Тихон спросил Георгия, когда они вышли из полицейского участка.

— Дай мне ключи от машины, — тот не ответив на вопрос, сказал Тихону.

— Куда ты собрался, я отвезу тебя.

Настроение Георгия было скверным, Тихон волновался, если тот останется один.

— Дай мне ключи! — Георгий неожиданно вспылил на Тихона, но потом понял, что ему не следует сердиться на него, — у меня плохое настроение.

— Если тебя тяжко, то я пропущу с тобой рюмашку, — Тихон протягивал тому ключи от автомобиля. — Лучше будет, если я буду с тобой, чем ты останешься один.

— Я хочу побыть один, — Георгий, не повернувшись, сел в машину и уехал.