В этот момент послышался голос Людмилы: «Знаешь, почему это здание так обгорело?». Георгий прищурился, пристально глядя в монитор и услышал следующую фразу: «Одна женщина отняла у меня мужчину, и я кремировала ее здесь».

Услышав это, он опустился в кресло. Георгий положил руки на подлокотник и крепко их стиснул, лицо его стало бледным. Маша не покончила с собой? А была убита Людмилой?

В этот момент Тарас сказал:

– Год назад эта женщина, по имени Людмила дала мне половину миллионов, поручив мне привезти ей двух людей, только после произошедшего я узнал, что она собиралась совершить убийство, а ее жертвой стала ваша бывшая жена. В этот раз она заплатила мне миллион, опять же с целью убийства девушки, которую Вы видите на этих кадрах. Насколько я знаю, как только рядом с Вами появляется женщина, она тут же придумывает способ извести или убить ее, например, женщина в баре. Мне интересно, известно ли Вам это?

Георгий вдруг поднял на него покрасневшие глаза:

– Ты похищал людей и отвозил их ей?

– Да, но свидетели были уничтожены. — Он умышленно сказал, что в смерти тех двух людей виновата Людмила.

Мария не думала, что он может выдать ее, так как он боялся влияния ее семьи, но на самом деле, Тарас искренне хотел помочь ей. Хоть они общались совсем немного, он знал, что из-за того, что эта девушка полюбила не того человека, все обернулось так плачевно, но даже испытав такие несчастья, она сохранила свою доброту. Он восхищался этим.

Вскоре видео закончилось, а Георгий понял, что произошло.

Людмила тем же способом, с помощью которого она убила Гусеву, решила теперь убить и Лукьянову.

Стоп… Он вдруг вспомнил, что фамилия матери Маши – Лукьянова. Есть ли между этим связь? Все это случилось очень неожиданно, и он чувствовал, что это дело непростое.

Георгий связался по внутренней линии с секретарем:

– Вызови Тихона в мой кабинет.

Тарас посмотрел на него и сказал:

– Георгий Евгеньевич, то, что я должен был сделать, я сделал, у Вас есть ко мне еще вопросы?

– Кто тебя прислал?

– Мне не позволила совесть смотреть на то, как она снова совершает убийство, поэтому я сообщил в полицию, – спокойно ответил Тарас. Хоть он и занимается нечестными делами, но он обладал смелостью, иначе, его друзья не стали бы так преданно следовать за ним. Перед пристальным взглядом Георгия он не терялся.

– Правда? – Георгий не верил в то, что у хулигана внезапно проснулась совесть. Если у него действительно взыграла совесть, то почему именно сейчас?

Мария Лукьянова только недавно приехала в Россию, и сразу же с ней произошло это громкое происшествие, он не верил, что это лишь случайность.

В этот момент в дверь кабинета постучался Тихон.

.

Тихон толчком открыв дверь, вошел внутрь.

— Если Вы не хотите меня ни о чем спрашивать, то я пойду. — сказал вставший Тарас.

Георгий не ответив, молча, выразил свое согласие.

— Что он сказал? — спросил Тихон, когда Тарас вышел за дверь.

— Что с тем делом, которое я велел тебе проверить? — вопросом на вопрос ответил Георгий, он сейчас очень хотел знать, кто такая Мария Лукьяновна.

— Вся найденная информация совпадает с ее резюме.

— Совпадает? Поедешь со мной в полицию, — прищурившийся Георгий явно не поверил ему.

Тихон, ничего больше не говоря, притупил глаза. Когда они покинули компанию, Тихон сидя за рулем, смотрел через зеркало заднего вида на Георгия. Ему было очень любопытно, что же сказала ему тот мужчина в кабинете.

— Георгий Евгеньевич, кто тот мужчина? — спросил Тихон.

Выражение лица Георгия стало крайне холодным, а в глазах возник сильный нескрываемый гнев, который очень легко было заметить.

— Как думаешь, Мария Гусева могла покончить с собой? — он медленно поднял взгляд на Тихона.

Тихон в первый момент вовсе не понял смысл его слов, но очень быстро осознал, что тот имел в виду. Долгое время эта тема находилась под запретом, никто не осмеливался упоминать об этом в присутствии Георгия. Но на этот раз он, неожиданно, сам заговорил об этом, неужели из-за того неожиданного гости?

— Я не знаю. — Тихон твердо не был уверен в этом.

— Раньше мне казалось, что возможно из-за того что я причинил ей сильную боль... Тихон, я очень сожалею, — мужчина сказал с заднего сиденья тихим голосом, который сорвался на хрип.