Тихон поджал губы, он знал, понимал какие мучения и страдания этот год принес Георгию. Некоторые события уже невозможно исправить. В прошлом, он же говорил, что лучше смириться и отпустить. Но в то время, тот ничего не видел, он хотел лишь одного — отомстить. Сейчас у Георгия было все, но он больше не был счастливым. Лицо друга больше не посещала улыбка. Жаль, что на этом свете нет лекарства от сожаления.

— Больше не нужно думать о прошлых, — Тихон утешая Георгия, сказал ему. Сожаление ничего не изменит.

Их автомобиль припарковался у входа в полицейский участок. Тихон, выйдя из машины, пошел открывать дверь начальнику, но тот сам уже тоже вышел из автомобиля

Его слабость, только что возникшая в машине, бесследно исчезла, сейчас Георгий имел очень равнодушный и хладнокровный вид.

Тихон встал рядом с ним, и они быстро вошли в участок. Секретарь заранее договорился и устроил встречу, избежав множества сложных формальностей. В комнате для свиданий полицейского участка, кроме Людмилы в наручниках и человека охранявшего вход в нее больше никого не было.

— Геша, — когда Людмила увидела, что тот сам пришел к ней, ее глаза вспыхнули красным от волнения.

Георгий равнодушно опустился на стул.

— Оставайся сидеть на своем месте, — девушка хотела подойти к нему, но Тихон остановил ее.

— Ты должен поверить мне, я никого не убивала, это все Лукьянова подставила меня, она хочет причинить мне зло, ты непременно должен сделать так, чтобы меня выпустили под залог...

— Людмила! — Георгий суровым голосом перебил ее.

Если бы он не видел то видео, сейчас бы он вероятно смог поверить ей, но он узнал правду. Теперь она была для него зверской и отвратительной злодейкой.

— Геша, — Людмила оцепенела от испуга.

— Разве полиция стала бы задерживать тебя без доказательств? Я спрашиваю тебя, это ты убила Гусеву, мою жену? — Георгий мрачным голосом спросил ее.

Глаза Людмилы внезапно широко открылись. Тихон тоже, не смея верить в это, посмотрел на Георгия, Гусеву убила Людмила?

— Ты... ты что, наслушался Лукьянову? Она ревнует к тому, что я рядом с тобой, хочет подставить и погубить меня, — Людмила сжала руки и отговаривалась, она категорически ни в чем не признается.

— Она ревнует тебя ко мне? С чего бы ей ревновать тебя? — Георгий спросил Людмилу с ледяной усмешкой.

— Она.

.. возможно, ты ей нравишься... — в паническом замешательстве ответила та.

— Поэтому ты прикончила ее? Я в последний раз спрашиваю тебя, это ты убила Машу? — Георгий пристально уставился на ту своими ледяными глазами.

— Я не убивала...

В этот момент мужчина, внезапно перегнувшись через узкий стол, схватил ее за ворот и притянул к себе, так что ее ноги оторвались от пола.

— Почему я раньше не замечал, что ты так зла и бессердечна?! — спросил Георгий ее с мрачными и налитыми кровью глазами.

— Я не убивала! — лицо Людмилы раскраснелось от того, что она почти не могла вздохнуть, но она упорно не признавалась.

Она неожиданно оказалась очень упрямой! Георгий отшвырнул ее назад, Людмила, ударившись о стул позади нее, упала вместе с ним на пол.

— Что происходит, — охранявший комнату свиданий полицейский, услышав шум, распахнул дверь.

— Ничего, — Тихон спешно подошел к нему.

— Нельзя чтобы что-то случилось с подозреваемой, — сказала полицейский заглядывая в комнату, Людмилу еще не осудили, нельзя чтобы она ни с того ни сего сдохла.

— Не беспокойся, мы не причиним тебе трудностей, — Тихон, выйдя из комнаты, закрыл за собой дверь и продолжил говорить с тем полицейским, — Георгий Евгеньевич просто спросил ее кое о чем, он немного вспыльчив, но он не навредит ей.

Внутри комнаты Георгий подошел к Людмиле и сел перед ней на корточки. Ее кулаки сжались от боли в теле, но это совсем не заставило ее спасовать и поджать хвост.

— Геша, она же твой враг! Своей смертью она искупила вину перед твоей матушкой.

Гусева должна была сдохнуть, неужели ты полюбил врага? — Людмила все еще пыталась увещевать его.

— Заткнись! Людмила, убийство Маши ты оплатишь своей жизнью, ты должна умереть! — крепко взяв ее за подбородок, Георгий не мог сдержать свой гнев.

Услышав слово «умереть» Людмила наконец-то испугалась не на шутку, раньше стоило ей только упомянуть его матушку, Георгий терял свою невозмутимость и выходил из-под контроля. На этот раз, похоже ей не следовало задевать его. Он по-настоящему рассердился? Рассердился из-за Гусевы?!

— Она уже мертва! Ты всецело сосредоточен на ней, но я же так сильно люблю тебя, почему ты этого не видишь? Почему у тебя в мыслях только лишь та убившая твою матушку женщина? Тебя ослепила сиюминутная выгода? — со страданием в голосе сказала ему Людмила, ее сердце уже было готово разорваться в клочья.