В этот момент Итону пришло сообщение о том, что они пошли развлекаться в какое-то заведение.

«Кажется, следов ребёнка не видно».

Савелий увидел сообщение Итона и сказал:

– Ребёнок – это их козырь, они, сто процентов, боятся, что мы найдём его. Они хорошо его спрятали.

Нам остаётся лишь схватит их и устроить допрос, если мягкие меры не помогут, будем по-жесткому, угрозами и силой, тогда они заговорят.

Дмитрий метался между двух огней. Он не мог найти лучшего выхода и спросил у Итона, сможет ли тот поймать их. В то же время он собирался дополнительно подготовиться. Он приказал сделать поддельную аукционную книгу, ведь если бы он спросил у Светланы настоящую, она бы обо всем догадалась. После того, как Итон получил приказ, он переоделся, замаскировался и начал выжидать возможность схватить их.

Ирина не отходила от Николая Кузьмича. Он поиграл в гольф, а затем сел на диван, она села ему на колени и начала кормить его фруктами.

– Скажи, у нас получится…

Не успела она договорить, как Николай Кузьмич заткнул ей рот и произнёс:

– Осторожней, даже у стен есть уши.

Женщина рассмеялась. Она ткнула его своим тонким пальцем в лоб.

– Смотри, какой осмотрительный.

– Ты просто не знаешь нрава Гусевых.

– Разве ты не Гусев? – женщина, обняв его за шею, кокетливо прильнула к нему.

На ней было красное платье, которое оттеняло ее белоснежную кожу, подчёркивая румянец. На платье был очень большой вырез, стоило немного наклониться, и можно было все увидеть. Она распущенно водила своими стройными ножками по его ногам. Он положил на них свою руку и сказал:

– Средь бела дня так себя ведёшь. Бесстыжая.

– Тебе такая не нравится? – она склонилась, специально прижавшись к нему своим «оружием».

В возрасте Николая Кузьмича ничего не было возможно, даже если бы он захотел. Но ему нравилось наблюдать за тем, как она заигрывает с ним. Она смогла завоевать его сердце, а главное, что она хорошо понимала таких мужчин. Особенно в таком возрасте, когда он ничего не мог. В постели она делала вид, что ей очень хорошо, чтобы дать ему ощутить себя победителем. Николай Кузьмич ударил ее по заду и назвал шлюшкой.

Женщина не разозлилась, а, наоборот, ещё сильнее рассмеялась. Итон все это слышал. Ему было неприятно. Николаю Кузьмичу было столько лет, как ему было не стыдно заниматься этим средь бела дня?

– Сказал ты, когда мы получим фирму, я должна стать директором, нельзя бросаться словами на ветер. – Женщина смеялась.

Люди, которые карабкались с самых низов, хотели все больше и больше, им вечно было недостаточно денег, им не хватало восхищения со стороны других. А Николай Кузьмич постоянно переживал. Все эти годы он жил спокойно, а вчера, напротив, не мог заснуть. Особенно, когда зазвонил сигнализация, он подумал, что это Дмитрий со своими людьми пришёл за ним.

– Не волнуйся, все будет в порядке. – Ирина очень хорошо умела анализировать эмоции своего собеседника. – Ты только что сказал, что ты тоже Гусев. Это совсем несправедливо, ты же наследник семьи Гусевых, но только в их руках сосредоточена основная сила, большая часть акций. А твоя доля ничтожно мала. С какой это стати? Ты не считаешь, что это несправедливо?

Николай Кузьмич понял, что с его линией родства невозможно было вести бизнес. Но эти слова запали ему в душу. Пусть он не мог вести дела, все-равно все должно были распределить поровну. Но этого не случилось.

– Я слышала, за границей был случай, когда вылечили такую же болезнь, как у тебя. Вот вылечишься, мы родим ребёнка, и ты сможешь передавать своё дело из поколения в поколение. Это ведь замечательно?  – Ирина положила свою голову ему на плечо. – Я очень хочу от тебя ребёнка. Если ты не родишь, то останешься без наследника. Возможно, они будут смеяться над тобой и говорить, что ты не достоин и двадцати процентов акций.

Слова женщины были полны провокациями. Она специально давила Николаю Кузьмичу на слабое место. Мужчина помрачнело.

– Я пойду в уборную. – Ирина, улыбаясь, встала и, раскачивая своей талией, на высоких каблуках отправилась в сторону туалета.

Когда она наступала каблуками на мраморный пол, раздавался звонкий звук. Итон и его подчиненный последовали вслед за ней и устроили засаду перед туалетом. Когда она вышла, они заткнули ей рот и схватили. Вскоре они незаметно усадили ее в машину.