Только старушка окликнула Киру, как ее тут же перебил Стас, подойдя к ней, он завел ее в комнату и велел Снежану вылить отвар.

От неожиданности бабушка вытаращила глаза:

— Ты знаешь, как сложно добыть эту вещь? Вот так запросто вылить его?

Плаценту невозможно раздобыть, не имея связи в особых кругах, к тому же, она очень дорогая.

Служанка остановившись, спросила:

— Выливать или нет?

— Нет! – крикнула бабушка.

Стас промолвил:

— Делай, как я сказал, вылей.

Бабушка задрожала от гнева:

— Что ты задумал?

Стас, не обращая на нее внимания, завел ее в комнату, при этом, закрыв за собой дверь.

— Она не хочет его пить?

— Бабушка, из чего этот отвар?

Стас видел, что Кира не может пить отвар из-за ингредиента, из которого он сварен

Он не знал, что это за вещь, но ощущал исходящую от нее сильную вонь.

— Я просила людей, тратила огромные деньги, чтобы раздобыть эту плаценту…

Не успела она закончить фразу, как Стас тут же перебил ее, при этом, вытаращив от изумления глаза:

— Что?

— Ее очень трудно добыть. — Бабушка до сих пор не осознавала своей ошибки, она лишь хотела, чтобы Кира поскорее выздоровела.

Купить плаценту - это все делается скрытно и незаконно, даже имея деньги, ее нельзя так просто купить, нужно знать специальные места.

Стасу казалось, что он вот-вот сойдет с ума, как бабушка могла решиться на такое сумасшествие?

— Бабушка, а ты сможешь съесть такое?

— Мне это ни к чему.

Стас глубоко дышал, ощущая сдавливание в груди, он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не взорваться и не накричать на бабушку:

— Не то что Кира, даже я не смогу такое пить.

Стас встал перед бабушкой на колени, взгляд его покрылся тонким слоем пелены, он положил руки на ее колени и посмотрев на нее, произнес сдавленным голосом:

— Бабушка, слушай, если ты продолжишь вносить смуту, ты нас разлучишь, она и так согласилась быть со мной. Что тебе... что вам еще нужно?! Что?! Неужели вы добиваетесь нашего расставания? Вы знаете, как я мучаюсь? С одной стороны — вы, с другой – женщина, которую я люблю, я не хочу, чтобы кто-либо из вас страдал, чтобы угодить вам, мы внимательно прислушиваемся к вашим словам и советам, но почему вы не думаете о нас?

Бабушка, глядя на него, промолвила:

— Стас…Стас…

— Я прошу вас, прекратите это, хорошо?

На глаза бабушки выступили слезы: она ведь хотела помочь им, почему они не ценят ее стараний? Ее доброта обернулась ей презрением с их стороны?

Бабушка была обижена.

— Я не буду лезть к вам, так годится?

Стас молча уселся на полу. Просидев так какое-то время, он встал и пошел в свою комнату.

Кира все это время была в комнате. Так как Стас завел бабушку к ней в комнату, закрыв за собой дверь, Кира не знала, как прошел их разговор.

— Бабушка согласилась, тебе больше не нужно пить этот отвар, — Стас подошел к ней и промолвил, — Кира, я виноват перед тобой.

Кира понимала, что ему тяжело разрываться между ними двумя, и он не мог оставаться в стороне.

А оттого, что она относилась ко всему так терпимо, Стасу становилось еще неудобнее перед ней.

— Знаешь, я очень слаб, я не хочу, чтобы ты страдала, но ничего не могу сделать, это очень тяжелое чувство, — он сел на краю кровати и согнулся, облокотившись о колени так, что Кире не было видно его лица.

— Знаю, я не виню тебя.

— Ты не винишь меня, но я сам себя виню, если бы я был чуть тверже внутри…

— Что значит тверже? Отказался бы от бабушки, которая вырастила тебя?

— Да.

Кира шлепнула его по голове:

— Если бы ты был таким, я бы никогда тебя не полюбила. Если человек может отказаться от самых близких, разве в нем есть что-то человеческое? Стоит ли он моего доверия?

Стас положил голову ей на колени и посмотрел в окно.

Кира погладила его по голове и спросила:

— О чем ты сейчас думаешь?

Стас чуть помедлил и сказал:

— Несколько дней назад мне приснился сон.

— Какой сон?

Ему приснилось, что Кира ушла от него, он проснулся среди ночи и больше не смог заснуть.

— Мне приснилась ты.

— Что я делала в твоем сне? – спросила Кира, ей очень хотелось знать, какая она в его снах.