Он в ярости вернулся в дом, туда же привели Сергея. Внезапно отправленный домой Сергей забеспокоился, он осторожно спросил:

– Борис Николаевич…

Не успел он договорить, как Борис ухмыльнулся и, не сказав ни единого слова, пнул его ногой. Сергей рухнул на пол. У него уже были тяжелые раны, в этот раз он не смог встать и, корчась, держался за живот.

– Ты, черт возьми, говорил, что они тебя не допрашивали? – Борис присел и схватил его за подбородок. – Ты сдал меня?

Сергей вытаращил глаза. Раньше ведь ему верили? Откуда вдруг все выплыло наружу?

– Не слушай этого паралитика…

Бах! - Сергей опять получил пощечину. Борис был в ярости:

– Я своими ушами слышал, разве это может быть неправдой? Скажи, если ты попал к ним в руки, разве они могли так просто отпустить тебя, не допросив? Ты что-нибудь выдал им ну и ладно, а ты продал меня, и согласился шпионить за мной?! Сергей, я же хорошо относился к тебе, а ты? Как ты так поступишь со мной?!

Борис был в бешенстве. Он всеми способами пытался защитить Сергея, но тот сдал его! Перенести это было труднее, чем измену любимой. Чтобы сорвать накопившуюся злобу, он хотел придушить его насмерть!

Сергей впал в замешательство. Он рассказал им кое-что о Борисе, но ничего существенного. Подожди, когда он согласился стать их шпионом?

– Тут точно какое-то недоразумение…

– Недоразумение! – Борис злился все больше. На лицо Сергея обрушились еще две пощечины. Он ударил так сильно, что рука онемела. Рот мужчины был в крови, лицо, на которое и до того нельзя было смотреть, распухло еще сильнее, как жареная свиная голова.

– Я не оглох! – Борис был настолько зол, что даже расхохотался. – Ты помнишь, что я сказал?

Сергей задрожал от страха. Кровь изо рта потекла на воротник, что особенно бросалось в глаза на сине-белом больничном халате. Чтобы спастись, он упал на пол и обхватил ногу Бориса.

– Борис Николаевич, поверь, я не выдавал тебя. Пусть разразит меня гром, если я предал тебя!

И тут вдруг раздался раскат грома

– Как видно, бог тоже хочет покарать тебя. – Борис отпихнул его и вызвал помощника:

– Бросьте его в море на корм рыбам!

– Борис, поверь мне. – Сергей стал карабкаться и заплакал, обхватив ногу Бориса. – Я не выдавал тебя, умоляю, верь мне.

При виде походившего на собаку Сергея Борис холодно усмехнулся.

– Я хотел бы поверить тебе, но ты выглядишь таким жалким. Было бы чудом, если ты не предал меня!

Борис больше не хотел видеть его.

– Что вы стоите столбом? – Злобно крикнул Борис. Сразу же подбежали несколько приспешников и оттащили Сергея.

– Умоляю вас, хозяин, поверьте мне, я не выдавал вас. – Сергей держался до конца. Если он признается, то ему остается только умереть.

Борис решил, пользуясь случаем, наказать его в назидание другим. Пусть те, кто рядом с ним, увидят, что будет, если кто-то выдаст его!

– Я не обижу того, кто со мной. Но если кто-нибудь предаст меня, то ему не избежать смерти! – Борис был настроен сурово. Сегодня никто не смог бы спасти Сергея!

Чтобы произвести впечатление на подчиненных, Борис сам вытащил Сергея наружу. Мужчина душераздирающим голосом просил пощады. Слыша его крики, Борис разозлился. Он велел заткнуть ему рот, сунуть в мешок и, положив в багажник, отвести на побережье. Подчиненные Бориса думали, что он хочет лишь попугать их и Сергея. Им и в голову не могло прийти, что хозяин заставит их выбросить мужчину в море. Никому из подчиненных Бориса не нравился Сергея, но они боялись, что придет день, и кому-то из них придется просить пощады.

– У него нет никаких заслуг, зато он долго работал на вас, пощадите его, сжальтесь над ним. – Попросил мужчина с длинными усами.

Борис хмыкнул. Он стоял у капота машины, скрестив руки на груди.

– Он предал меня, для него одна дорога – смерть. Если кто-нибудь из вас однажды предаст меня, то ему останется только одно и то же – умереть! Если кто-то еще посмеет просить за него, то я распоряжусь утопить его вместе.

Казалось, несколько человек в одно мгновение затаили дыхание, никто не смел произнести ни звука.

Все боялись, что их бросят в море кормить рыб.

– Что вы тянете, хотите, чтобы я сам это сделал? – Холодно сказал Борис.