– Не впутывай меня в это, – запаниковал Сергей. Прошлой ночью его допрашивал Итон, и если бы он ничего не сказал, он бы просто умер. Он знал не много о Борисе, поэтому сказал все ради того, чтобы выжить.

Борис сузил глаза:

– Они допрашивали тебя?

Конечно же, Сергей не стал это признавать:

– Нет.

Борис вопросительно посмотрел на него:

– Точно?

Так Трифон успешно посеял семя сомнения в его сердце.

Сергей злобно посмотрел на Трифона. Лицо приспешника Бориса не настолько изменилось, и Трифон не мог не заметить его ярость.

Если Сергей признает это, то он умрет, поэтому ему оставалось только отрицать:

– Нет, они не допрашивали меня. Они избил меня, потому что я издевался над женщиной, которая, по-видимому, была девушкой Стаса.

После того, как Стас избил его, он хотел узнать причину его гнева. Стас очень заботился об этой девушке, и, должно быть, они встречались.

– Ты должен мне верить, этот калека просто сеет раздор, между нами, ты ни в коем случае не должен принимать его слова за чистую монету.

Борис сел перед Сергеем на корточки и взял его за подбородок:

– Правда?

Сергей помотал головой:

– Да, даже если и допрашивали бы, я бы ничего о тебе не сказал.

– Если ты посмеешь предать меня, то я брошу тебя в море на съедение рыбам! – Злобно проговорил Борис, заставив Сергея вздрогнуть.

Трифон спокойно наблюдал за происходящим. Он не сердился на то, что они затрагивают его больное место, а просто был рад послушать этот диалог.

Борис оглянулся на него и бросил ему адрес, сказав, чтобы он сам отправился на поиски своего человека, и велел своим приспешникам отвезти Сергея в больницу.

Трифон не ушел сразу, а спросил его:

– Ты же не трогал его, да?

Борис засунул обе руки в свои карманы и расхохотался:

– Даже если и трогал я твоего лакея, то что с того? Если бы он не упрямился, я бы и пальцем его не тронул.

Он допрашивал этого парня по имени Алексей, пытаясь выведать местоположение Алексея. Но тот упирался и ничего не сказал. Борис спрашивал его о том, знакомы ли Трифон с Дмитрием, но парень все равно ничего не сказал, и потому Борис разозлился и избил его.

Руки Трифона, лежавшие на подлокотниках инвалидной коляски, медленно сжались в кулаки, и он низким голосом проговорил:

– Он просто работник мой, ничего не знал! Ты не должен это делать!

Борис приблизился и окинул его взглядом с головы до пят. Остановив взгляд на его ногах, он рассмеялся, но быстро сдержал свою улыбку:

– Что такое, неужели ты хочешь отомстить мне?

– Если ты извинишься перед Алексеем, то я не буду думать о том, чтобы поквитаться с тобой, – Трифон игнорировал его взгляд.

– Какая наглость, ты переоцениваешь себя! – Борис совершенно не принимал Трифона всерьез, он поприветствовал своих подчиненных и велел им отвезти Сергея в больницу.

Взгляд Трифона был холодным и мрачным. Он молча смотрела на Бориса, не произнося ни слова. Затем он все-таки развернулся на своей инвалидной коляске и двинулся к машине. Трифон понимал, что жестокие слова здесь бесполезны, убедить человека могут только действия.

При помощи водителя он сел в машину и попросил его поехать туда, где находился Алексей.

Выглядел Трифон неважно. Фаина сидела рядом с ним и держала его за руку:

– Все в порядке, мы сегодня вернемся в Перевоз?

Она не хотела больше здесь оставаться, так как боялась, что может еще что-нибудь случиться.

Трифон мягко погладил ее по щеке:

– Твоя мама не против, что ты так спешно хочешь уехать?

– Когда я соскучусь, я смогу приехать обратно, да и они всегда могут повидаться со мной, – она чувствовала необъяснимую тревогу и хотела просто побыстрее покинуть это место, – Мама тоже так сказала, она надеется, что мы как можно скорее уедем в Перевоз.

Трифон посмотрел на тёщу

– Я так и думаю. Здесь очень опасно. Ты должен взять Фаину и поехать в Перевоз. Если я соскучусь по вам, мы с отцом вас навестим. – Выразила свое мнение Лидия Николаевна. Во всяком случае, Перевоз не так далеко от Белгорода, да и добираться до туда довольно удобно.

– Не спешите, я еще хочу провести с вами немного времени, – Трифон улыбнулся, скрывая за улыбкой свои истинные мысли.