Лидия Николаевна опасалась, что он все еще думает об этом инциденте:

– Ведь это мы потеряли его человека. Гнев Бориса был вполне обоснован. Но сейчас уже все решено, и уже ничего не произойдет.

Лидия Николаевна не стала напрямую спрашивать об отношениях Трифона с Дмитрием в присутствии своей дочери. Если между ними не было связи, то зачем Трифон подарил Дмитрию этого человека. Если же есть, но почему Дмитрий к Трифону относится не так, как к другу?

– Я знаю, мама. Я хочу остаться не из-за Бориса, я просто хочу подольше побыть с Фаиной с вами. Надеюсь, я смогу вместе с ней выполнить перед вами с отцом свой сыновний долг, – к тому же, Алексей был избит из-за него ни за что, ему надо отомстить вместо него! Борис должен перед ним извиниться!

У Трифона были больные ноги, но он умел убеждать людей. Он был очень проницателен, и он догадывался, что тёща, должно быть, сомневается в его отношениях с Дмитрием, и поэтому он пояснил:

– Мы с Дмитрием всегда были друзьями, но из-за того, что я сделал кое-что не так, он стал думать обо мне плохо. В этот раз я сам отправил того человека, который был ему нужен, желая выразить ему свое к нему расположение. Надеюсь, мы сможем прекратить войну и установить мир, но я не ожидал, что Борис схватит меня и потребует от тебя его человека. Кто бы мог подумать, что дело примет такой оборот.

Независимо от того, правда это была или ложь, ему просто нужно было убедить в этом Лидию Николаевну. Он не обманывал намеренно, но разве он мог прямо высказать ей свои мысли о Светлане? В будущем он постарается забыть об этом и хорошо относиться к Фаине.

Лидия Николаевна поняла:

– Раз так, то неудивительно, что они были так холодны, когда я просила у них отдать мне того человека.

В этот момент водитель подъехал к назначенному месту. Это было здание, которое должны были вот-вот достроить. Алексей был заперт именно здесь.

Трифон велел Фаине и ее матери остаться в машине, а сам отправился вместе с водителем на поиски напарника.

Борис уже сообщил своим людям, и все ушли, оставив Алексея здесь одного.

Они были в недостроенной комнате, стены из красного кирпича которой еще не были покрыты цементом.

На полу валялся строительный мусор, и там же лежал и Алексей в груде хлама. Он был сильно избит, но на его лице не было ни царапины – все раны были на его теле. Когда охранники ушли, они просто бросили его на землю.

Водитель подошел к нему и развязал веревку. Алексей открыл глаза и, увидев Трифона, проговорил:

– Трифон Олегович…

Трифон озабоченно спросил:

– Ты серьезно ранен?

Алексей не мог встать. Только при поддержке водителя ему наконец удалось подняться на ноги. При каждом движении все в нем отзывалось болью.

– Чуть не умер.

– Я отвезу тебя в больницу.

Водитель посадил его в машину, и Лидия Николаевна сказала:

– Высадите меня с Фаиной вон на той дороге.

– Хорошо, а я повезу его в больницу.

– Я пойду в больницу вместе с ним, – Фаина не хотела возвращаться домой с мамой, предпочитая остаться с Трифоном.

Трифон не стал отказываться.

Но Лидия Николаевна не хотела, чтобы ее дочь бегала по улице:

– Доченька, послушай, ты возвращаешься со мной.

Фаина взяла Трифона за руку и покачала головой:

– Мама, я пойду с ним.

Она была тверда в своих намерениях, и мать не стала сопротивляться, а только вздохнула и сказала:

– Ладно.

Машина подъехала к людному месту, где стояло много такси, и высадила Лидию Николаевну.

Попрощавшись с тёщей, Трифон велел водителю ехать в больницу. После того, как Алексея осмотрели, врач сообщил, что его жизни ничего не угрожает. Трифон уехал из больницы, предварительно заплатив медсестре, Чтобы быть уверенным в том, что она позаботится об Алексее.

У него не было влияния в Белгороде, но это не означает, что он может просто так терпеть то, что его людей избивают. Враг твоего врага – твой друг. Так уж вышло, что Дмитрий оказался врагом Бориса, и сейчас, возможно, они могли действовать сообща.

Он отправился в корпорацию «Де-фа», но Дмитрия там не было.

В этот момент Дмитрий и Итон как раз пришли в частный клуб, услышав о том, что там в данный момент находится Борис..

– Ты уверен? – Спросил Дмитрий, шагая по тускло-освещенному коридору. Сейчас был день, но в клубе словно стояла ночь: помещения были залиты светом, и, к тому же, повсюду было очень тихо.

Центральный кондиционер медленно гнал прохладный воздух, и было совсем не душно.

– Уверен, – подтвердил Итон, – люди, которых я послал следить за ним, сказали мне, что он тут.