Наконец вернулся явно довольный Риг, неся целый бумажный пакет с булочками. Пахли они изумительно, и на вкус оказались ничуть не хуже. Правда, мне вначале протянули лишь одну,и когда я ее умяла и потянулась за второй, светлый ревниво пробурчал:

– Я думал, девушки следят за своей фигурой…

– Я не слежу, – заверила я, цапнув-таки ещё теплый кругляшок, – и даже не шпионю. Я вполне ей доверяю.

– Мда, надо было брать больше, - Риг расстроенно сунул нос в пакет. – А ведь ты, Крис, должна ценить! Я тут пекусь о твоем здоровье, беру мучной и жировой удар по твоей талии на себя, а ты еще возмущается…

Я фыркнула:

– Я вот смотрю на тебя и думаю, что «адекватность» – твое второе имя.

Только светлый хотел возгордиться, как я уничижительно добавила:

– А первое – «не».

Впрочем, светлый не обиделся, совсем не обиделся, лишь поднатужился и запихнул в себя последнюю булочку, на которую я, между прочим, нацелилась.

Схомячил ее он отчего-то с мученическим видом.

– Думал,ты начнешь отбирать, – упрекнул явно объевшийся светлый. - Я на это даже надеялся…

Мы шли по бульвару горoда, который был готов проснуться. Метла летела рядом с нами, будто приглашая прокатиться. Воздух был прохладным и кристально чистым, еще не наполненным шумом и пылью, что гасит звуки, притупляет яркость эмоций. И то, как мы дурачились со светлым… Есть такие моменты в жизни, которые не забываются не потому, что произошло что-то грандиозное, а потому, что ты был полностью самим собой.

Но все в этом мире конечно: и время,и булочки. Колокол ударил пять раз, и Риг, смяв пустой пакет, выбросил его в мусорную кадку.

– Ну что, в академию?

Я кивнула. Куда же еще?

Успели мы как раз к побудке, шустро пoбежали каждый к своей группе на построение. И если до того, как расстаться со светлым, сна у меня не было ни в одном глазу,то едва я оказалась в шеренге первокурcников, как безбожно захотелось зевать.

В столовой я и вовсе клевала носом, не отвечая на подначки Эла.

– Ты смотри, не усни на практикуме, а то магистр Вонс этого не перенесет. На том занятии ты его любимого гребневика по стенке размазала, сейчас и вовсе всхрапнешь, выказав тем самым неуважение к преподавателю, - беззастенчиво глумился ушастый.

Ну погоди, эльф, мысленно позлорадствовала я, доберутся до тебя Эйта с Карой…Тогда я над тобой поехидничаю. Впрочем, подколки Эла оказались куда эффективнее, чем бодрящий взвар, от которого зевки стали хоть реже, зато шире.

В подземном зале мы опять увиделись с Ригом. И мне стало до жути обидно и завидно: ночь мы провели вместе, и не спали одинаково, но светлый выглядел, как огурчик. Причем, даже не в смысле зеленый, пупырчатый и сморщенный, нет, наоборот – свежий. В общем, я жутко завидовала. А ещё у меня чесалась шея в том месте, куда меня «ужалило» проклятие.

– Смотрю, ты сегодня хмурая. Что-то случилось? - напоказ спросил этот паразит, будто и не ко мне обращался, а к соседям, что стояли неподалеку.

– У меня были небольшие проблемы с глазами, но сейчас все нормально. Я их недавно открыла, - буркнула я, подтверждая лекарскую истину: при раздражении от чужой глупости у пациента появляются высыпания в виде сарказма.

– Язвишь – значит, с тобой все в порядке. А я уже было забеспокоился… – Ρиг крутанул в руке крюк, проверяя его на баланс.

Показавшийся в тоннеле гигантский червь избавил от необходимости что-то отвечать. Я разбежалась и вслед за светлым всадила крюк в дубовую шкуру нереиды. Οна ничего не почувствовала, продолжая перебирать своими щетинками, что стремительно несли ее змееобразное телo вперед. Одинаковые сегменты, напоминавшие кольца гигантского панциря, ходили ходуном.

Но в этот раз я уже была не столь поражена нашим транспортом, чтобы не заметить, когда нужно будет спрыгнуть.

А едва кадеты приземлились, магистр Вонс махнул рукой в жесте «за мной». На одну поджигательницу преподаватель демонстративно не смотрел, чему я, к слову, была рада. Сегодня занятия проходили в другом зале. Он был больше, с высоким потолком, с которого тоже свисали острые глыбы.

Кто-то из кадетов, задрав голову вверх, присвистнул.

– Эти сталактиты способны провисеть под сводом пещеры десятки тысяч лет. Скорее вы успеете умереть, чем хоть один их них рухнет, - бросил через плечо Вонс, не обернувшись. - Сегодня мы изучим одних из самых многочисленных обитателей бездны – гааков.