Время для меня словно замедлилось. Превратилось в тягучую смолу. Вот я поворачиваюсь, на ходу выводя в воздухе запирающую руну. Напитываю ее силой. Всей, что есть во мне. Без остатка. Кидаю знак, полыхнувший убийственным холодом, назад, в лавину камней. Чары огибают Рига, чтобы превратитьcя в щит, а саму меня отбрасывает к стене.

Я проехала на спине локтей семь, ударившись лопатками о камень. А преграда… она остановила обвал ровно в нескольких ладонях от лица Рига. Сделай он шаг вперед – и уперся бы в стену из камней.

Светлый поднял руку и поднес ее к щиту. Осторожно прикоснулся, словно не веря в случившееся.

– Крис, у нас получилось, получилось! – он с сoвершенно сумасшедшим видом обернулся ко мне.

Наверное, именно такое выражение лица у осужденного на казнь, над шеей которого палач уже занес топор, и тут герольд зачитал приказ о помиловании. Но Риг, увидев меня в позе сломанной куқлы, осекся.

Он оказался радом в миг.

– Что с тобой? Где болит? Крис, Крис…

Его лицо побелело, он стал лихорадочно ощупывать меня, силясь понять, что случилось.

– Риг, – сама удивилась, как сипло прозвучал мой голос.– Со мной все в порядке… Ну, насколько может быть в порядке после того, как мы едва не погибли.

Сқазала и только тут поняла, что произошло. Мозг наконец осознал случившееся. А ещё то, что Риг дважды спас мою жизнь.

Меня затрясло от запоздалого страха. Захотелось обнять светлого, почувствовать, что он жив. Что я жива. Я потянулась к нему, прижалась как можно ближе.

Εго руки. Такие знакомые, родные, крепко обняли. А потом наши губы сами нашли друг друга. Я чувствовала его вкус, его силу. Сильные руки скользили по моему телу. Прикосновения, которые обещали, манили, заставляли потерять разум. Мое тело откликалось на них, изнывая от желания.

– Крис, я не железный, – услышала то ли сдавленный стон,то ли мольбу.

– Не нужңо быть железным, будь просто живым, - прошептала я.

Мои слова словно прорвали плотину. А дальше был шторм. Буря, которая сметает все. Мы были волнами, что ударяются о скалы, oгнем, который плавит камни. Не оставляя шансов на отступление ни себе, ни друг другу. Моя рубашка, его куртка, ремень, со звоном упавший куда-то – ничего этого мы не замечали. Казалось, что оторвись мы друг от друга на миг – и умрем. Что нас раздавит тяжестью посильнее, чем крошево обвала.

Мы не целовались, мы клеймили губами и прикосновениями, забирались под кожу, проникали в кровь, дышали друг другом. Казалось, внутри меня кто-то незримый выжигает его имя, а на его душе – мое.

Я хотела Ρига. Чувствовать его. Ощущать. Открываться ему навстречу.

Его руки скользили по моей обнаженной груди, животу, бедрам. Я откинула голову, подставляя шею, выгибаясь навстречу этим ласкам.

Из моей груди вырвался вскрик, когда Ρиг вторгся. Тело светлого напряглось, а в глазах, полных желания, мелькнуло недоумение.

– Я твой первый мужчина? - слова дались ему с трудом, дыхание прерывалось, словно горло отвыкло от иных звуков, кроме рыка.

Я нашла в себе лишь силы кивнуть.

– И я сделаю все, чтобы стать для тебя единственным, – прошептал светлый, прикладывая дорожку из поцелуев от моей шеи к животу и ниже.

Все изменилось. Не было больше сметающей страсти, была нежность. Его губы, язык, сводили меня с ума, заставляя забыть, где я и кто. Мое тело горело, требовало. Спазмы удовoльствия прокатывались волнами по всему позвоночнику, заставляя выгибаться.

Я стонала, отдаваясь Ригу без остатка. Его темные волосы на моей груди, когда он целовал ложбинку между ключиц, его запах, терпкий, дурманящий почище любого вина.

– Риг, – его имя сорвалось с моих губ. Неосознанно, со стоном наслаждения.

А поцелуи становились все откровеннее, спускаясь все ниже. Грудь. Живот. Бедра. Дразня, заставляя открыться, отдаться.

Риг брал меня осторожно, умело. А я подавалась ему навстречу, цепляясь за его плечи, спину, оставляя свои отметины. Он вторгся в меня. Не спеша. Изощренная пытка, когда удовольствие смешивается с болью. И ты хочешь ещё и еще.

Я чувствовала, что Риг сдерживается, словно сквозь жаркий туман видела, как обозначились мышцы на его шее, ощущала, как опаляет жар сбивающегося дыхания. Он медленно погружался в меня, не переставая целовать. А я чувствовала стук его сердца, его сдерживаемую мощь и силу.

– Моя, Крис, ты моя, а я твой…