Нет. Здесь другое. Райвен Тенаргос изучает меня, как охотник, встретивший любопытную диковину. Не умирающую от страха, не умоляющую о пощаде. А храбрящуюся и не осознающую, какую глупость совершает. И, похоже, его это изрядно развлекает.

— Любопытно, — наконец говорит он, и я покрываюсь мурашками от обволакивающего звука его голоса.

Он низкий, чуть хрипловатый, пропитанный чем-то неуловимо опасным. Вызывающий в глубине моего тела необъяснимый трепет и… жар.

— Вы выглядите… довольной, — отмечает дракон.

Я напрягаюсь и хлопаю ресницами.

— Что?

Его губы медленно растягиваются в ухмылке.

— Вы только что сбежали со своей свадьбы, сорвали отцу крупную сделку, оказались в экипаже человека, которого боится половина мира… — он слегка наклоняет голову набок. — И всё же вы не выглядите напуганной.

Я ерзаю на месте и распрямляю спину.

— Может, мне просто нравятся острые ощущения?

Мои слова вызывают у него вспышку смеха. Смотрю как завороженная, забыв про воздух. Каждый жест его ловлю, а внутренний голос вопит до хрипоты. Ты сдурела, Дафна?! Окончательно и бесповоротно?!

— Правда? — он протягивает руку, не касаясь меня, но его пальцы очерчивают силуэт моего лица в воздухе. — Что ж, острые ощущения я вам точно могу обеспечить. Вот только….

Я не двигаюсь.

— Что - только? — эхом повторяю и сглатываю.

— Не боитесь, что это может плохо кончиться? — дракон глядит на меня, как удав на канарейку, который раздумывает - сразу проглотить ее или позабавиться?

Я неотрывно смотрю ему в глаза и с вызовом поднимаю подбородок.

— Посмотрим. Уж вам-то точно не о чем волноваться!

Райвен прищуривается. И я замечаю, как уголки его рта дрожат в скрытой улыбке.

— Очень на это надеюсь, — и с тихим смешком откидывается на спинку сиденья, скрываясь в тени.

Глава 5

Экипаж ровно катится вперёд, мягко покачиваясь. В салоне повисает тишина. Удивительно, но в ней я нахожу некий уют, хотя все еще дрожу, будто замерзаю насмерть. Если не учитывать, с кем я еду и как сюда попала, сказала бы даже, что поездка вполне приятная.

Я сбежала с собственной свадьбы! И совершенно не так, как планировала.

Хмуро смотрю в окно, наблюдая, как мощёные улицы остаются позади, как домики сменяются тенистыми холмами, а на фоне вечернего неба неспешно покачиваются ветви деревьев.

Ах, если бы Майра узнала, в обморок бы грохнулась! До сих пор помню, как сунула ей туго завязанный свёрток – золото и фамильный браслет, который, между прочим, очень любила.

— На Подземный рынок, быстрее! Найди что-нибудь, что поможет мне исчезнуть. Что угодно. Лишь бы работало!

Майра дрогнула, побледнела, но кивнула и со всех ног бросилась выполнять распоряжение. Она всегда старалась мне услужить и выполняла любые прихоти, самые взбалмошные, а порой и рискованные. Эх, буду скучать по ней всем сердцем….

Я полдня терзалась, представляя, как бедняжка пробирается по подозрительным лавкам, торгуется с продавцами в капюшонах, пересчитывает монеты дрожащими руками.

А в итоге я решила запрыгнуть в первый попавшийся экипаж. И теперь сижу здесь, напротив Райвена Тенаргоса, и понятия не имею, что меня ждет дальше.

Я роняю голову на скользкий кожаный подголовник, прерывисто вздыхаю и непроизвольно хихикаю. Ой! Нервишки шалят, наверное.

И осознание происходящего неотвратимо накрывает. Дракон пристально смотрит на меня, скользит изучающим взглядом, ощущаю его каждой клеточкой тела и покрываюсь мурашками. Цветы он на мне ищет, что ли?

Интересно, о чем Тенаргос сейчас думает? Навязалась же ему чудачка на голову! Может, сидит и размышляет, не вышвырнуть ли ее где-нибудь за городом, посреди поля на радость диким зверям и разбойникам? В пышном свадебном платье далеко не убежит и не затеряется….

Игнорируя его взгляд, медленно отодвигаю шторку. Вдалеке мерцают в свете фонарей белокаменные стены отцовского поместья, прямоугольники окон горят желтым. И от мысли, что за ними дом вверх дном переворачивают, в груди растекается холодок.

Но я уже далеко. И с каждым поворотом колёс ещё дальше.

Мощёные улицы сменяются широкими проспектами Вирендаля, освещёнными фонарями. Стеклянные купола сияют разноцветными бликами, отбрасывая тени на мостовую. Проспекты сменяются узкими переулками, тёмными и извилистыми. Там, где дома стоят плечом к плечу, а из крошечных окон льётся тёплый свет свечей.

Но вскоре и город остаётся позади. Дальше - простор, тишина, вечерняя свежесть. Пёстрые поля утопают в серебристом тумане, мягко стелющемся по земле, словно призрачное молоко.

Я различаю маковые поля, виноградники, длинные ряды фруктовых деревьев. Их кроны дрожат в ночном воздухе, листья колышутся под лёгкими порывами ветра.