— Не думаю, что ты здесь надолго задержишься. Потому и имя твое не запоминаю, лишняя информация мне ни к чему.

Вот и поговорили. Милейшее создание!

Я поджимаю губы, но упрямо продолжаю:

— Вы всегда такой мрачный? Или это мне так повезло?

— Я всегда такой.

— Прекрасно, — вздыхаю я, и вдруг Гилберт останавливается и резко оборачивается.

Надвигается на меня неумолимой стеной, вынуждая двигаться к стене и вжиматься в нее спиной.

— Послушай, девочка, — цедит сквозь зубы. — Ты не в сказку попала. Не задавай лишних вопросов, не суй нос, куда не следует, и выживешь здесь.

Я судорожно сглатываю и издаю нервный смешок. Несмело похлопываю Гилберта по плечу и выдаю ему лучшую из своих улыбок.

— Вот видишь, ты уже болтаешь со мной, ценные советы даешь. Выходит, не все так плохо! И ты всего лишь драматизируешь. Мы подружимся, я уверена!

У громилы глаза на лоб лезут. Он обескураженно моргает и отстраняется, мыча что-то нечленораздельное, но явно бранное. И продолжает путь по темному коридору.

С облегчением вздыхаю и отделяюсь от стены. Перехватываю другой рукой чемоданчик и тороплюсь за новым приятелем.

Мы доходим до лестницы, но, к моему удивлению, Гилберт ведёт меня не наверх, а вниз, в темноту, под массивные ступени лестницы. Я хмурюсь, невольно замедляя шаг, в груди нарастает неприятное предчувствие.

Разумеется, я не поверила Тенаргосу и решила, что он шутит. Неужели бы он отправил губернаторскую дочку спать в крыло для прислуг?! П-ф-ф-ф! Это уже за гранью злодейства, как по мне. Но дракон не шутил, и Гилберг явно ведёт меня не в комнату с балдахинами, резными туалетными столиками и разноцветными подушками.

Ну а я что? Капризничать не стану, а то за порог выставит. Главное, что крыша над головой есть и кровать. Для начала сойдет.

Гилберт останавливается у низкой двери, для чего ему приходится согнуться пополам, берётся за железную ручку и открывает дверь рывком. Я впиваюсь взглядом в темный проём комнаты. И… это не то, на что я рассчитывала даже по моим самым скромным меркам.

Стены из камня, грубо оштукатуренные, маленькое квадратное окно, в которое едва просачивается тусклый свет дворовых фонарей. В углу покосившийся шкаф, на котором видно несколько тёмных пятен - то ли от сырости, то ли от времени.

Простой деревянный стол, кровать узкая, с жестким матрасом, который выглядит так, будто был набит сеном. Скрипучый табурет и металлический кувшин с водой на комоде, покрытом тонким слоем пыли.

Вот и моя новая комната! М-да-а.

Я стою в дверях, вцепившись в ручку чемодана, и пытаюсь осознать, что это… мне не мерещится. Гилберт хмыкает с явным удовлетворением и делает приглашающий жест.

— Добро пожаловать.

Я смотрю на него, на комнату, и снова на него.

— Это… — я сжимаю губы, подбирая слова, чтобы не взорваться. — Это серьёзно?

Дворецкий небрежно пожимает плечами.

— Мне было велено проводить тебя до твоей комнаты - я проводил.

Я тихо выдыхаю, заходя внутрь, и бросаю чемодан на кровать. Она глухо скрипит, будто протестует.

— Завтра с утра к тебе придёт Доркас, — добавляет Гилберт и разворачивается, собираясь удалиться.

Я медленно поднимаю голову.

— Кто? — чуть слышно роняю.

— Старшая по хозяйству. Объяснит, что от тебя требуется.

С готовностью улыбаюсь ему, изо всех сил стараясь не выдать разочарования и уныния, переполняющих меня.

Гилберт смотрит пристально, как на человека, который не понимает, что тут вообще смешного. Я тоже не знаю. Но если сейчас не посмеюсь, то начну рыдать.

Тяжело вздыхаю, опускаясь на край кровати. Матрас еле продавливается, ужасно жесткий.

— Доброй ночи, миледи, — в его гололе угадывается насмешка.

Я открываю рот, чтобы ответить Гилберту, но он не дожидается и захлопывает за собой дверь. Тьма в комнате становится плотнее, только тусклый свет из незашторенного окна очерчивает предметы интерьера.

Что ж, ещё рано опускать руки! Уверена, Райвен просто решил преподать мне урок и указать моё место в этом доме, но я докажу ему, что заслуживаю гораздо большего!

Глава 10

Райвен

— Ты понимаешь, насколько всё усложнилось теперь? — голос Ишивари звучит глухо, натянуто, как струна, готовая вот-вот лопнуть.

Он стоит у окна, ссутулившись, сложив руки на груди, и смотрит в темноту за стеклом. Он не просто задумался, он в ярости.

Я разливаю терпкую бордовую жидкость по бокалам и не тороплюсь с ответом. Терпеливо жду, когда он сам заговорит. Его же вот-вот прорвет.

Ишивари раздражённо выдыхает.

— Мы тщательно планировали эту операцию, Райвен. Всё было рассчитано до мельчайших деталей, включая охрану дилижанса с артефактами.