Нервно выдохнула, когда повисла плетью рука Кэлла, которому попали в плечо...

Чуть не осела прямо на пол когда ребята, споткнувшись о лежащее под ногами тело, чудом избежали заряда, который должен был попасть прямо в спину повисшего на руках товарищей Брейдана…

Господи Боже! Ты так далеко и в богов здесь не верят, да и я всю сознательную жизнь была больше заблудшей овцой, чем истово верующей, но, пожалуйста, услышь! Говорят Бог в душе каждого и он слышит. Всех и всегда. Пусть смогут, пусть спасутся… пусть только выживут!

Не знаю действительно ли я была услышана, или парни и сами не оплошали. Но они смогли! Они сделали это!

Несколько последних метров и едва перебирающая ногами тройка поравнялась с нами, оказываясь наконец под прикрытием щита, беспрестанно вспыхивающего под множественными прямыми попаданиями!

Хотелось броситься на шею каждому из ребят, обнять, расцеловать измученные, чумазые лица, расплакаться от облегчения. Хотелось, но было нельзя. Не время и не место, да и так нервных ксантарианцев злить ещё больше не стоило.

Поэтому я не дала парням даже остановиться. Лишь на короткое мгновение позволила себе взглянуть в глаза оборотням чтобы встретить ободряющую, из последних сил улыбку Кая и мутный от боли и слабости взгляд Брейдана.

— На корабль, давайте! Мы за вами… Ну же! Кэлл, уводи их!

Кай замешкался:

— Кира…

Но фуррианец парнем был умным и сообразительным, да и с дисциплиной у него, как у бывшего военного, похоже всё было в порядке. Потому что он спорить не стал. Кивнул мне и решительно, насколько позволяли полученные им ранения, потянул оборотней к трапу. Те бы и рады были воспротивиться, да состояние не позволяло — казалось они вот вот рухнут там, где стоят.

Проводив их скрывшиеся в темном зеве корабля фигуры, я облегчённо выдохнула и, обернувшись, нервно окинула взглядом ангар в поисках Рейна и Рона. Постоянно мелькающие тут и там смазанными тенями ксантарианцы, схлестнувшиеся между собой, вспышки их бластеров, брызги крови от холодного оружия, которым они тоже не забывали пользоваться… Всё это мешало нормальному обзору.

От отчаяния я застонала в голос. Но тут же замерла когда увидела…

Всецело поглощённая атакой на ребят, переживающая за их жизни, озабоченная отсутвием Рона и Рейна, пусть и не надолго, но я упустила из виду правящую двойку. А зря… Времени они не теряли.

— Вий-и-и-с'а-а-а-ар!!!

Многократно усиленный стенами ангара и подкрепленный энергетической волной яростный крик Вари'эмира разнесся эхом по всем его уголкам, заставляя инстинктивно зажмуриться и прикрыть уши руками.

Волоски на теле, как по команде, поднялись вверх. Но на такую мелочь я обратила внимание лишь мимоходом — самое интересное происходило внутри. В груди, в самом её центре, всё вдруг щекотно завибрировало, задрожало, разошлось обжигающей волной по телу, ударило в голову, туманя разум, а затем вернулось, сконцентрировалось, осело опаляющим пламенем в сердце, которое, словно откликнувшись на зов, ударяясь о ребра, попыталось рвануть наружу.

Я покачнулась и чтобы сохранить равновесие ухватилась за обтянутое бронёй предплечье гибрида. Тот замер на мгновение, а затем, не переставая палить как сумасшедший, повернул ко мне голову и окинул холодным, изучающим взглядом.

Я же выдохнула, пытаясь проморгаться и понять, осознать, что именно только что произошло. Никогда раньше мне не доводилось слышать и испытывать на себе ничего даже отдаленно похожего, но...

Я "помнила" подобное. Знала, что это такое. Понимала смысл этого яростного крика. Крика, вмещающего в себя не одно какое-то конкретное слово на совершенно незнакомом мне языке. Нет. И это был даже не просто приказ верховного главнокомандующего, коим Вари'эмир и являлся. Это был призыв, которому ни один находящийся в этом ангаре ксантарианец противиться не мог. Даже я, на которую он подействовать не должен был в принципе, ощутила его будоражащее влияние.

"Защитить и сберечь ценой чести, жизни, души и благополучия будущих поколений!"

Таков примерно был смысл этого древнего клича ксантарианцев. Его использовали исключительно редко и лишь в самых крайних случаях — когда на кону стояло благополучие целой расы. Когда жизнь одного была ценнее, перевешивала на чаше весов жизни нескольких десятков, сотен, а может быть и тысяч.

В данном случае не "одного", а "одной". Потому что защитить и сберечь нужно было меня…

В тот момент, когда осознание этого факта меня наконец настигло, я ощутила себя весьма странно. Двойственность в восприятии происходящего сводила с ума почти в буквальном смысле. Закоренелый скептик с Земли во мне был зол и встревожен происходящим и всей глубиной ямы, в которую я попала. А вот остатки чужого сознания во мне с чужим мироощущением и ещё более чужими эмоциями находились в каком то наивном благоговении! Это же великая честь…