Я дернулась, когда рука в кожаной перчатке капканом сжалась на моем плече, встряхивая, причиняя боль… приводя в чувство.
— Уводи ее! — послышался одновременно с моим вскриком приглушенный выстрелами крик Рона. — Смена команды! Изменение приоритетов! — дайго откатился в сторону, уходя от очередного "плевка" ксантарийского бластера. — Спасти ее и защитить! Вывезти с планеты в безопасное место! Ее жизнь и свобода новый приоритет! Выполнять!
?!?!?!?!?!?
Я тоже была очень даже не против выбраться с этой планеты раз уж тут заварилась такая каша, но… Не в одиночку же! Не с бывшим ксантарианцем, а ныне киборгом, который меня основательно так напрягал! Да к черту киборга — я никуда не полечу без своих ребят! Не брошу их здесь!
Но машинно-биологическому гибриду мои моральные терзания были, что говорится, до лампочки. Он снова ухватил меня за многострадальное плечо и потащил к гостеприимно распахнутому зеву корабля!
Нет!
Нет, черт возьми!
Наблюдая как парни отстреливаются и отбиваются из последних сил от во много раз превосходящих их сил нападавших, я отчаянно вырывалась из сокрушительной хватки упертого киборга. Всё осложнялось тем, что крик Рона услышали не только мы — на транспортируемую против воли к кораблю меня снова обратили пристальное внимание. Киборг, не отпуская моего плеча, отстреливался от нападавших, выставив перед нами какой-то мерцающий голубоватым сиянием энергетический щит.
Уже у самого трапа мне удалось чудом вывернуться из его железной хватки, взвыв при этом от боли. Выигранных пары секунд хватило на то чтобы выхватить из прикрепленной к поясу кобуры совершенно позабытый мною во всей этой вакханалии бластер. Выхватить и… приставить к собственному виску…
Нет, я не повредилась рассудком. И травмы головы у меня были конечно, но не настолько печальные. Просто разговаривать и убеждать выполняющего прямой приказ киборга было бессмысленно. Лишь один выход был у меня — поставить под угрозу выполнение того самого задания.
Дернувшийся в мою сторону гибрид резко замер, почти в буквальном смысле прожигая меня своими синими "лазерами". А я зло выдохнула, крепче сжимая вспотевшими, подрагивающими от нервного перенапряжения пальцами рукоять и сильнее вдавливая ее в свой висок:
— Без них никуда не полечу!
И в этот самый миг осознала для себя нечто очень важное — я без них действительно никуда не полечу. Не потому что страшно одной лететь в космос, в неизвестность. Нет. Рейн… Рон… Брейдан… Кай… Эти агрессоры крылатые ведь их не пощадят. И тогда… Всё остальное уже не имело для меня смысла. Спасаться… Бежать куда-то… К чему-то стремиться… Одни сутки с этой сумасшедшей четверкой перевернули мою жизнь вверх тормашками, кардинально изменили планы и жизненные приоритеты. Чуть не убили, но… подарили надежду! Глупую надежду, что, несмотря на все раны прошлого, любить я всё ещё способна! Что моя душа ещё не очерствела окончательно. Что и у меня есть шанс на свое "долго и счастливо"!
Вот только без них мне этот шанс не нужен…
Несколько мощных зарядов попадают в щит, заставляя его на мгновение пусть и едва заметно, но поблекнуть. Насколько, интересно, хватит мощности его поддерживать?
Сообразительные варлоки тут же отвлекают внимание ксантарианские стрелков на себя пока мы с моим телохранителем-тюремщиком стоим, напряжённо замерев друг против друга.
— Вношу небольшие коррективы, — криво улыбаюсь я одним уголком губ. — Твоё задание — спасти и сохранить мне жизнь. Вот только сделать это ты не сможешь если я вышибу себе мозги. Делаем всё, чтобы спасти их и только так и тогда ты выполняешь свое чёртово задание!
— Кира! Убирайся отсюда! — слышу я злой крик Рейна… которого уже успели ранить в левое плечо! Его левая рука выглядела жутко — сверх прочная броня была оплачена, сквозь просветы проглядывала обожженная плоть. Рон выглядит не лучше. Командный центр разнесен вдребезги, сам он укрылся за ближайшим контейнером, но плотность огня по нему настолько высока, что дайго и носа высунуть из укрытия не может. Кая с Бреем вообще не видно и не слышно. И от этого внутри всё сжимается.
Варлоки ещё держатся, их природная броня их пока спасает, но и они выглядят как жертвы пожарища. Их экипировка большей частью оплавилась, двое щеголяли почти голые. На теле не было видно ран, но и они не бессмертны. Их движения уже не были такими стремительными как раньше — они выдохлись, устали. Ещё немного и начнут допускать ошибки, любая из которых может стать смертельной как для них самих, так и для меня, которую они сазабвеннл защищали прикрывая не только своим оружием и хлыстами, но и собственными телами, принимая удар зарядов на себя.
Всё плохо, всё очень плохо…
Неужели это всё?