— Она права. Да и им вряд ли нужна новая смута… — С энтузиазмом присоединяется к обсуждению Кэлл. — Так что вряд ли они вообще обнародуют ее "возвращение" из мертвых. Без обид, но у них сейчас огромнейшие гаремы из красивейших высокородных ксантариек, многие из которых, с большой долей вероятности, такие же "чистокровные", как и Кира. А ещё такие же плодовитые. Так что заполучить нового наследника для них не проблема. Возможно из нее просто вытянут всю нужную информацию, заставят выдать всех, кто замешан, а потом…
Кэлл не закончил, но я его и так поняла. Меня просто устранят. Избавятся как от старого винтика, который уже не вписывается в по-новому отлаженный механизм. Как от опасной улики.
Что-то глубоко внутри тут же воспротивилось даже мысли о подобном, возмутилось, отторгло такую вероятность. Возможно те самые "остатки" чужой, беззаветно влюбленной сущности. Но я влюбленной не была, по крайней мере не в тех мужчин, а уж дурой тем более. Чтобы ксантарианцы когда-то не испытывали к своей супруге, если вообще что-то испытывали помимо чувств собственников — прошло четыреста лет! Четыре столетия! Четыре чертовых века! Их чувства могли угаснуть, истаять — назовите как хотите. Они сами могли измениться. А могли и полюбить кого-то другого… других, учитывая их богатые гаремы. Так что, подводя итог, надеяться будем, конечно, на лучшее, но вот готовиться стоит к худшему. А значит ксантарианцы для меня и моей команды сейчас — потенциальные враги.
— В черную дыру ксантарианцев с их планами! — полный какой-то обжигающе ледяной ярости голос Кая, заставил вынырнуть из собственных, совсем не радостных размышлений и удивлённо на него взглянуть. — Плевать, что они там надумали! Планы наши остаются теми же — линяем с этой планеты и убираемся как можно дальше! Вселенная огромная, а их власть и могущество не безграничны. Найдем какую-нибудь тихую аграрную планетку, можно вообще не обжитую, осядем, обустроимся. Будем выбираться за припасами периодически, а в остальное время жить и радоваться.
Брей посмотрел на брата, округлив глаза:
— Сможешь жить без космоса? Ты же говорил, что на планетах задыхаешься…
— Это было раньше, — скупо обронил он, сжал челюсти и… покосился на меня.
О-го! Да это покруче любого романтического признания!
— Не хочу рушить ваши уютные планы на оседлую семейную жизнь, но… Вы кое-что не учли… — мрачный голос Рейна заставил невольно появившуюся на моем лице улыбку резко увянуть. — Если любая наложница способна подарить правителям наследника почему за четыреста лет у них так и не появилось больше ни одного?
Твою мать!
Рейн же продолжил, смотря прямо мне в глаза. Медленно, с толком, с расстановкой:
— Не все это знают, но далеко не каждая женщина их вида способна подарить мужчине-ксантарианцу потомство. Все дело в силе. В силе как мужчин, так и женщин. Чем сильнее энергетически ксантарианец, тем меньше шансов у него это самое потомство получить. Нужна энергетически сильная женщина. В идеале не уступающая ему — чтобы потомство тоже было сильным. Или хотя бы не намного слабее — чтобы зачатие вообще стало возможным…
Рейн прервался, оставив стойкое ощущение недосказанности и скользнул вплотную ко мне. Замер, возвышаясь, с непонятным выражением всматриваясь в моё, запрокинутое к нему, лицо. Осторожно обхватил его ладонями, погладил подушечками больших пальцев брови, затем веки, заглянул в глаза…
— Самое сильное потомство, часто превосходящее по силе своих родителей, бывает у ксантарианцев, которым посчастливилось найти особенную женщину — не просто достаточно сильную, а идеально именно им подходящую, чья сила способна гармонично соединяться с их собственной, дополнять ее, усиливать, создавать идеальный баланс. Такая связь очень редка и невероятно ценна… — Рейн нервно дёрнул уголком губ и я тут же замерла от нехорошего предчувствия. — Определить состоящую в такой связи ксантарийскую женщину очень легко — ее синие глаза начинают постепенно поглощать серебро глаз связанного с нею мужчины… или мужчин…
Всё, на что меня эмоционально хватило — эти самые предательские глаза обреченно прикрыть.
ЗА ЧТО, МИРОЗДАНИЕ?!?!?