Боясь нарушить странную, напряжённую тишину, я юрким ужом осторожно протиснулась мимо напряжённо замерших, ощетинившихся ребят и, встав рядом с Рейном, всмотрелась в полумрак. Всмотрелась и бесшумно охнула, округляя глаза.
— Я так понимаю, это и есть твои "предчувствия"... — в напряжённом голосе Рейна сквозил едва прикрытый сарказм.
Я в ответ смогла лишь сглотнуть. Попали, так попали!
Глава 6
От увиденного в первые мгновения впадаю в кратковременный ступор. Знаете, я этого вообще не стыжусь — любой, даже самый сильный духом мужик, на моем месте бы завис. Что, впрочем, и выполнили с успехом мои отважные и мужественные спутники. И этот факт ни в коем случае не умаляет ни на йоту их брутальной мужественности — повторюсь, любой бы завис.
Это всё-таки была ловушка. Хитрая и грамотно спланированная. Не менее грамотно расставленная. Рождается запоздалая мысль, что зря я не рассказала Рейну о том, что варлок меня своей кровью пометил. Дурааа! Нет, больше, обиднее, справедливее. Клиническая идиотка!
Какое-то очередное техническое помещение, которым я уже счёт потеряла. Довольно просторное и с высокими потолками, сплошь и рядом какие-то датчики и непонятные мне приборы на стенах. Но шокировала меня и моих спутников совсем не техническая оснащенность данного отсека. А тот факт, что он был заполнен живыми, и по слухам полу разумными организмами. А по мне так абсолютно разумными и… весьма хитрыми…
Мысленно костеря и проклиная себя на чем свет стоит, я медленно попятилась к выходу, вынуждая делать тоже самое и стоящих за моей спиной спутников. Не то чтобы они активно сопротивлялись, но, кажется, осознавали всю бессмысленность моей отчаянной попытки.
В том, что они абсолютно правы мне предоставилась возможность убедиться уже в следующий момент, когда за нашими спинами с характерным шипением, захлопнулась дверь. Резко обернувшись, узрела смуглого, хорошо сложенного парня, чьи яркие глаза прожигали меня каким-то жутким, фанатичным огнем. За его спиной в гипнотическом танце медленно двигались, извиваясь, уже знакомые щупальца.
Мышеловка захлопнулась. Добро пожаловать на обед. Ваша участь — роль сыра.
Я проклинала себя, осознавая в какую смертельную ловушку завела парней! Рейн… Рон… Кай… Брейдан… Простите меня, мальчики! Самоуверенность и излишняя беспечность в этом мире, как впрочем и на Земле, жестоко караются, жаль только вас со мной за компанию зацепило.
Варлоки! Много. Больше десятка точно. Ближе к двум. Почти всех переловили, да? От последней мысли хотелось истерично рассмеяться — похоже наивная здесь не только я.
Ошарашенно обводя взглядом помещение, я осознавала, что общие заблуждения были куда серьезнее…
— Обычно три хлыста, да? Максимум пять, но это уже байки? — мой лихорадочный, прерывистый шёпот, обращённый к разбрасывающемуся неподтвержденными, как оказалось, гипотезами Рейну прозвучал слишком громко в возникшей тишине.
Хотя причем тут он?! Я сама облажалась! Нужно было рассказать сразу, но словно замок амбарный на рот кто повесил. И этот путь в ловушку словно по хлебным крошкам. Что за чертовщина?! Что тот варлок со мной сделал своей проклятой кровью?!?
Этим же вопросом вовремя задался и Рейн. Но действительно ли вовремя или слишком поздно?
— Кира…? Что он сделал? О чем ты умолчала? — соурри как и я говорил тихо, но на удивление спокойно, не сводя взгляда с варлоков, что ни много ни мало взяли нас в кольцо, отрезав все возможные пути отступления.
Времени на препирательства и попытки сгладить углы и преподнести свою глупость в более щадящей упаковке не было:
— Когда я его отпустила, он меня… сначала обнюхал, а потом… своей кровью пометил… Шею ей мазнул. До сих пор в том месте кожу печёт…
От услышанного мои спутники напрягаются ещё больше, хотя куда уж сильнее.
— Простите меня. Я не знаю почему не рассказала. Просто… Просто не смогла… Будто что-то не давало, удерживало от этого…
Осознавая весь ужас ситуации, я потянулась к руке Рейна. В ней был зажат бластер, вторая сжимала клинок. Но меня это не остановило. Почувствовав под кончиками подрагивающих пальцев теплую кожу мужского запястья, я его сжала легонько. Что я искала в этот момент? Поддержки? Уверения, что мы выберемся даже из этой, уже абсолютно безвыходной, ситуации? Простого человеческого тепла, хотя ни он ни я людьми не являемся? Утешения? Или просто хотела напоследок ещё раз к нему прикоснуться? Всё вместе, наверное. Но последняя причина затмевала собой все остальные.