И когда Гройс, и без того уже находившийся на пределе, наконец перешагнул его и затрепетал, изливаясь в моих руках ― Кай задрожал, затрясся всем телом, готовый излиться, зависший на пределе, стонущий от мучительной потребности в моем прикосновении.

Я не стала мучить Кая еще сильнее. Прикоснулась кончиком пальца к куполу его данжа, легонечко поглаживая и щекоча его. Этого оказалось достаточно. Кай взорвался. Запульсировал, освобождаясь от напряжения. А потом сполз по стене на пол. Запрокинул голову, подставляя лицо струйкам воды.

― И все же… ― тихо прошептали его губы, ― ты меня обманула, Лера. Подарила освобождение ― но не ласку. Облегчение ― но не нежность. Скажи, я…

― Я просто хотела понять. Увидеть, как это работает. Твоя эмпатия. Твое желание, усиленное желанием Вейса и Гройса, ― остановила я Кая, склонилась и прижалась к его губам раньше, чем он успеет придумать и озвучить что-то еще. ― В следующий раз, обещаю, я начну с тебя. Просто чтобы увидеть только твою страсть. Твое собственное желание. Хорошо?

Кай покачал головой:

― Почти хорошо. Теперь, когда ты целуешь меня. Когда я понимаю, что я для тебя тоже что-то значу.

― Ты значишь для меня ничуть не меньше, чем твои побратимы, Кай! ― эти слова шли от самого сердца, и дар Кайсарна помог ему определить это.

― Ты не пытаешься утешить меня. Ты правда так чувствуешь, Пери, ― на его губах проступила слабая, но все же улыбка. ― Я… буду ждать следующего раза ― и того, что ты обещала.

― А теперь заканчивайте мыться и перейдем к слиянию, ― ощутив себя хозяйкой положения, постановила я. ― Думаю, Притяжение Пери немного утихло, так что вы сумеете закончить раньше, чем оно сработает снова.

Оставив Кая и Гройса в душевой, я выбралась из-под воды, снова завернулась в халат и пошла к Вейсу. Нам нужно было выбрать место, приготовиться к слиянию. Что-то мне подсказывало, что в этот раз оно пройдет совсем иначе, чем раньше.

Сияние вселенных, слияние вселенных

Вейсарн перехватил меня на полпути.

― Не спеши, Пери, ― призывая меня к себе жестом, попросил он тихо.

Он стоял у панорамного окна, глядя в ночь. Его плечи впервые за все время нашего знакомства были расслаблены.

― Мы… ― попыталась я рассказать о том, что произошло между мной, Гройсом и Каем.

― Я знаю, ― мягко улыбнулся Вейс, чуть посторонившись, чтобы я встала рядом. ― Мы с побратимами как единый организм. Пусть без подробностей, но я уловил общий фон. И счастлив, что ты приняла сердцем и Гройса, и Кая.

― Но слияние все равно необходимо, так ведь? ― Я указала на струящиеся по его коже потоки алых огоньков.

― Да. Без него ― никак, ― подтвердил Вейс. ― Но гостиная или спальня… кажется слишком тесной для того, что нам предстоит. Там, под небом… ― он указал за окно, — это будет правильнее. Если ты согласна.

― Но как? ― Мне вдруг и правда захотелось выбраться из плена стекла, металла и бетона.

― Летний сад на крыше, ― просто ответил Вейсарн. ― Окна нашего с побратимами номера выходят прямо в него. И часть сада принадлежит только нам. Никто не помешает.

― Ни разу не была в летнем саду отеля, ― я прижалась к плечу Вейсарна щекой. Никогда так не делала, но все получилось само собой и ощущалось так естественно!

— Значит, мы тебя приглашаем, ― Вейсарн так же просто и естественно приобнял меня за талию. ― Я передал Каю мысленное послание, где нас искать. Пойдем?

К счастью, номера, мой и лордов, были рядом, так что мне даже не пришлось переодеваться: я отправилась в гости к лордам все в том же банном халате, в котором вышла из душа. Вейс тоже не стал переодеваться. Мы прошли в большую гостиную, где я еще ни разу не бывала, и через стеклянную дверь попали в летний сад под открытым небом.

Воздух на частной террасе ВИП-апартаментов был густым и сладким, словно сотканным из ароматов ночи. Тропические лианы, оплетающие ажурные перголы, роняли в темноту тяжелые кисти соцветий, бархатные лепестки отливали синим и фиолетовым в призрачном свете звезд. Где-то в глубине сада тихо плескалась вода в черном бассейне, чья гладь отражала созвездия, превращая их в россыпи дрожащих алмазов на бархате.

Рядом с бассейном я увидела нечто вроде большой лежанки, на которой легко уместились бы все трое лордов и я. Лежанка была застелена не матрасом даже, а, скорее, довольно твердым матом с ворсистой, как замша, поверхностью. Поверх мата были разбросаны атласные подушки разных размеров и толщины.

― Как думаешь, ― улыбнулся мне Вейсарн, ― тут будет удобно?